Кор отвернулся и начал разоружаться, мускулы на широких плечах заметно напрягались, когда он снимал ножны, крепившие его кинжалы на груди. Следующим он расстегнул кобуру на бедрах, заведя руки за спину, освободил кожаную лямку.

По неясной причине она обратила внимание на его тело под одеждой, на то, как его мускулы бугрились и расслаблялись под тонкой футболкой из черного хлопка, как штаны натягивались на бедрах, икрах, заднице.

Он говорил с ней, медленно, тщательно выговаривая слова, но она не слышала ничего.

Кор повернулся. Посмотрел на нее. Замолк.

— Ты не желаешь здесь находиться? — спросил он низким голосом.

— Зачем ты привел меня сюда?

Он прокашлялся.

— Я не могу позволить беременной женщине находиться на холоде ночи во время наших встреч. Ты уже на большом сроке.

Она внезапно ощутила прилив тепла. И навряд ли дело в камине.

— Проходи. — Он отступил к двери, выпрямляясь. — Здесь теплее.

Она подошла к нему. Прошла дальше.

Сев в кресло, она расправила мантию, прикрываясь. Закуталась в пальто. Посмотрела на языки пламени.

Кор прошел по всей комнате, задвигая шторы, прежде чем сесть на диван.

— Спасибо, — услышала она себя. — Здесь намного комфортнее.

— Да.

Молчание повисло между ними. Это было странно: на поле с бескрайним небом над головой и раскатистым лугом вокруг она не ощущала его так остро. Но в четырех стенах его присутствие ощущалось сильнее, каждое его движение, будь то вздох или моргание, казалось, усиливалось стократ.

Между ними установилась любопытная неловкость, радостное перешептывание огня в камине не могло скрыть гнетущей тишины.

— Ты желаешь скрепить нашу сделку? — выпалила она. — Время… пришло?

***

— Это город-призрак?

Когда с чердака колониального дома донесся крик Ви, Рейдж заглянул в ванную главной спальни.

— Здесь тоже пусто. Розового только дохрена.

Выходя в спальню, он еще раз окинул взглядом розовую комнату. Розовый был повсюду, начиная от ковра и штор, заканчивая обоями и простынями, и повсюду чувствовался запах Кора. Очевидно, это была его личная комната… и было очень приятно осознавать, что ублюдку приходилось спать среди тонны эстрогена.

Словно в утробе.

Рейдж, содрогнувшись, вышел в коридор.

— Интересно, не страдал ли он от навязчивого желания натянуть шпильки?

— Та еще картина. — Ви показался в дыре на потолке и спустился по стремянке. — Заброшено. Они испарились, покинули место.

Ничего. Здесь не было абсолютно ничего подозрительного или угрожающего, никаких мин, бомб с заведенным детонатором, визга сигнализаций.

И наверху не оставили ничего из личных вещей… как и в гостиной, тут и там валялся мусор, но не было ни одежды, ни оружия, ни компьютеров или сотовых телефонов.

Двигаясь быстро, они спустились по лестнице и тем же путем прошли через пустой дом. Дематериализовавшись сквозь открытое окно, они присоединились к Фьюри и Зи.

— Ничего, — сказал Ви.

Рейдж проверил телефон, и, не увидев ответа ни на одно из своих сообщений, хмурясь, спрятал его в кармане. На нервах он потянулся к другой стороне куртки и достал «Тутси Поп»… увидев апельсиновый, он поменял леденец на виноградный. Фиолетовая обертка была снята без проблем, словно леденцу не терпелось броситься в дело, и Рейдж устроил сахарный шарик во рту.

— Там все зачищено? — спросил Фьюри. — Так быть не может.

Рейдж вытащил конфету изо рта.