— Уже недалеко. Отсюда пару километров.

Это все ради нее? — гадала Лейла. Была ли эта ночь, когда ее разыгравшаяся паранойя имела все основания, и Кор решил взять контроль над ситуацией таким образом, что причинит вред не только ей, но и малышу и Куину… которые невиновны во всем этом?

Дражайшая Дева-Летописеца, ей нужно выбраться…

Фары осветили окрестности, и от увиденного сердце Лейлы замерло, а нога покинула педаль газа.

Это был небольшой коттедж, приятный на вид вопреки заросшей территории. Передняя дверь, выкрашенная в красный, два эркера и несколько мансардных окон на втором этаже… место казалось, улыбалось, широко распахнув глаза. Слева также стояло большое пушистое дерево с золотыми листьями цвета восходящего солнца, которое она встречала только на экране, в книгах или журналах. А также синевато-серая дорожка, ведущая к радушному зданию.

— Тебе нравится? — спросил он напряженно. Будто боялся возможного ответа.

— Может, это прозвучит наивно, — прошептала она. — Но такое ощущение, что здесь не может произойти ничего плохого.

— Это коттедж смотрящего за главным домом. Особняк был заброшен, но старый доджен жил здесь до прошлого месяца. — Он посмотрел на нее. — Давай зайдем внутрь.

Она вышла, не глуша двигатель, но Кор позаботился об этом, заглушив урчание Мерседеса, когда она встала в свете фар. Освещение в доме было выключено, но она видела, что внутри горели свечи… точнее, она так решила, судя по мелькавшему золотому свету.

Подойдя к двери, Лейла прикоснулась к краске. Она обветрилась и потрескалась, но сколов не было. Цвета яблока в карамели, подумала она. И, без сомнений, она сильно блестела, когда ее впервые нанесли.

— Открой, — он сказал ей. — Прошу.

Замок был из меди, старый, износившийся, но отполированный в тех местах, где к ним прикасались руки. Она открыла на удивление тяжелые дверные панели с тихим скрипом, но звук был скорее радостным приветствием, а не зловещим предзнаменованием.

Это были не свечи. Камин.

Жилое пространство было открытым, выложенным красноватым деревом, камин выполнен из речного камня разных размеров, форм и цветов. Половицы голые, широкие, скрипевшие при ходьбе, они словно разговорились, соскучившись по обществу. Сделав вдох, она почувствовала приятный дым из камина и лежащий в его основе чистый древесный запах.

В стороне от камина, лицом к эркеру стоял неуклюжий диван. Он был усеян коллекцией стеганых одеял, покрывала лежали одно на другом, из разных тканей и цветов, скопление образовывало свой собственный, уникальный узор. Также в комнате можно было найти большое набитое кресло, старинные книги на коротких полках и круглый плетеный коврик, который связывал все между собой.

— Кухня вон там, — сказал Кор, закрывая переднюю дверь.

Она прошла мимо него. Его огромное тело было таким неподвижным, а глаза отказались встречать ее взгляд. Ванна была скромной, с душевой, туалетом и раковиной. На второй этаж вела крутая лестница с узкими ступеньками, укрытыми потрепанной дорожкой. И кухня в дальней части дома была заставлена древними приборами, перемежавшимися участками столешниц.

— Как давно у тебя этот дом? — Лейла повернулась.

— Как я сказал, смотрительница умерла месяц назад. Она была додженом, которая заботилась о нас, без наследников. — Он отвернулся и начал снимать тяжелый плащ. — Семья, которой она служила, жила в большом доме, но погибла во время набегов. Она оставалась на территории, потому что ей некуда было податься. Лессеры больше не появлялись, и она просто жила.