Неужели сложно полиции привести сюда кого-нибудь в качестве приманки, и пусть на него попробуют напасть. Поймать грабителей на факте, а потом сверить по учётам, на каких грабежах были похожие морды. Вот и всё. И жизнь у людей станет легче, и ублюдки получат по заслугам.

Но увы. Господам полицейским заниматься этим некогда. Ладно, это уже не моё дело.

Но обманул я ребят. Назад не вернулся. Обойдя гаражи, я вышел на дорогу с другой стороны, поэтому идти назад смысла не было уже никакого.

Что я узнал за время своего похода? Да почти ничего. То, что забор ещё кое-как стоит, но его можно легко перелезть, а ещё можно попасть на территорию кооператива прямиком через гаражи, выходящие задней стеной на пустырь.

Но большой вопрос, что делать с собаками. И даже если я пролезу туда, где мне искать Смирновский гараж?

А если попробовать вот так…

… — Она понимает около двух тысяч слов, — гордо говорил мне Женя, поглаживая лежащую у его ног овчарку.

Это для меня он был Женей. Для других — Евгением Михайловичем, заслуженным дрессировщиком Империи. Ему за пятьдесят, полненький, со смешно торчащей макушкой между седых волос. С ним меня в своё время познакомил Вадим.

В венах Жени течет дворянская кровь, но вспоминать об этом он не любит. Он ушел из дома совсем юным, перестав общаться с родителями, и прибился к цирку. Там быстро выяснилось, что животные понимают его с полуслова. Магия, не иначе. В общем жизнь у человека сложилась. Он очень доволен.

— Две тысячи⁈ Половина моих знакомых понимает меньше, — пошутил я.

— Если другая половина всё-таки больше, то ты счастливый человек! — ответил Женя, а собака в ответ негромко тявкнула.

— Почему она залаяла, нашла мою шутку слишком примитивной?

— Не, наоборот. Ей понравилось.

Собака гавкнула ещё раз.

— Жень, а можно поговорить с тобой наедине? А то мне немного не по себе становится.

— Отчего же нельзя. Очень даже можно. Бэтти, пойди погуляй. Паша при тебе стесняется говорить.

Собака посмотрела на меня, удивлённо наклонив голову, но затем послушно убежала вдаль по принадлежащему цирку дворику. Посмотрев ей вслед, я начал объяснять проблему.

— Территорию гаражей охраняют собаки, мне надо с ними очень быстро подружиться, чтоб при виде меня не лаяли. Есть какие-нибудь средства?

— Ну да, — подумав, ответил Женя. — Я придумал конфеты, от которых собаки без ума, если они не мутанты. Там не мутанты? Не люблю генетических мутантов. Они злые, как… Как мутанты.

— Вроде нет. Хотя кто их знает. А мутанты — да, мерзкие.

— Посиди, сейчас принесу. Денег не надо! Одна конфета, и собака привыкает к тебе, будто ты с ней год знаком. Сейчас принесу!

Он скрылся в дверях цирка, а я остался сидеть на лавочке. Хорошо здесь. Ветерок дует, тень, не жарко и не холодно. Даже никаких запахов с цирка не идет, хотя там клетки с животными.

Спустя минуту мимо меня прошёл маленький белый пудель и лёг неподалеку на нагретый солнцем асфальт.

— А ты сколько слов понимаешь? — от нечего делать спросил я у него.

Пудель поднял голову, оскорблённо взглянул мне в глаза и ушёл.

Женя, возвращайся скорее! Мне тут немного не по себе. А вот он. С коробкой.

— Бери по старой дружбе, тут их много. Просто угости, и всё.

Я «включил» дар и увидел, что конфеты горят необычным желтым светом.

— Магия в них точно.

— Есть немного… — согласился Женя. — Покупал кое-какие ингредиенты на Дальнем рынке… там чего только не продают. Даже жареных крокодилов. Как только рука могла подняться на этих очаровательных животных!

После цирка я поехал именно на рынок.