Она кладет руку мне на колено и заглядывает в глаза:

— Р. Перспективы у нас сейчас, конечно, не фонтан, но… слушай. Сдаваться нельзя. Пока ты дышишь… извини. Пока ты еще можешь двигаться,  это не конец. Понял?

Киваю.

— Понял? Твою мать, Р, скажи словами.

— Понял.

Она улыбается.

— ДВА. ВОСЕМЬ. ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ.

Мы отшатываемся друг от друга. Громкоговоритель и, под потолком выплевывает последовательность чисел и разражается пронзительным воем тревоги.

— Внимание всем жителям Стадиона, говорит полковник Россо,  — сообщает громкоговоритель. — В настоящий момент ситуация находится под контролем. Инфицированный офицер обезврежен, информации о дальнейших случаях заражения не поступало.

Испускаю вздох облегчения.

— Однако…

— Черт, — шепчет Джули.

— …источник заражения все еще не обнаружен. Патрули сейчас начнут обход и обыск всех домов в Стадионе. Поскольку мы не знаем, где прячется эта тварь, всем предписано выйти из дома в зоны общественного пользования. Не закрывайтесь в тесных помещениях.  — Россо откашливается. — Вы уж извините. Мы обо всем позаботимся, вы только… держитесь.

Щелчок — громкоговоритель стихает.

Джули вскакивает и бежит в спальню. Раздвигает шторы — комната взрывается в свете прожекторов.

— Проснись и пой, мисс Грин! Наше время вышло! Помнишь старые ходы в стенных туннелях? Там где-то был пожарный выход рядом с вип-ложей, правильно? Р, ты уже научился лазать по лестнице?

— Стой, стой! — стонет Нора, продирая глаза. — Что происходит?

— Если верить приятелю Р, вполне возможно, вот-вот наступит конец этому мертвому говномиру. Если нас, конечно, не убьют.

— А можно все сначала? — просит Нора, наконец проснувшись.

— Потом расскажу. Только что объявили зачистку. У нас десять минут максимум. Надо найти…

Ее голос гаснет. Я смотрю на движения ее губ. Губы очерчивают каждое слово, язык трепещет меж влажных зубов. Она все еще цепляется за надежду, когда я почти уже сорвался в пропасть. Джули накручивает на палец золотистый локон спутанных, слипшихся волос.

Пряный запах шампуня — цветы, травы и корица, смешавшиеся с маслами ее кожи. Она так и не призналась, чем моет голову. Ей нравилось пахнуть загадкой.

— Р!

Джули и Нора выжидательно на меня смотрят. Я открываю рот, но не нахожу слов. А затем хлопает входная дверь — так резко, что дрожат металлические стены. По лестнице поднимаются тяжелые шаги.

— Господи, — испуганно шепчет Джули. Заталкивает нас в ванну в коридоре, шипит Норе: — Быстро гримируй его, — и захлопывает за нами дверь.

Нора возится со своей косметичкой и пытается заново нарумянить мою облезшую после дождя физиономию. Я прислушиваюсь к разговору внизу.

— Пап, что происходит? Зомби уже нашли?

— Еще нет, но найдут. Ты ничего не видела?

— Нет, я тут была.

— Ты одна?

— Да, со вчерашнего вечера.

— Почему в ванной свет?

К нам направляются шаги.

— Папа, подожди! Стой! Там Нора с Арчи, — говорит она, понизив голос.

— Тогда почему ты сказала, что одна? Сейчас не время для игр, Джули. Оставь прятки на другой раз.

— Они там… ну ты понимаешь.

На мгновение он все-таки запинается. Потом:

— Нора и Арчи! — кричит он так, что содрогаются стены. — Как вы уже слышали по интеркому, в Стадионе объявлена тревога. Представить себе не могу худшее время для секса.