— «Понтиак» это был, Мак, и номера в Брук-сити выданы. Вскоре после того, как нам заступить на дежурство. Минут через двадцать? Может, чуть позже, может, чуть раньше, дождь к тому времени прекратился, это точно. Но она одна ехала.

— Фургон пустой был? — жестко спросил Боскатт.

— Ну, не совсем, — проговорил Маккин, в некотором замешательстве глядя на Гоулдена.

— Груз древесины, — сказал Гоулден, — разные доски. Прямо до верха загружены, даже высовывались сзади. Отличная древесина.

Кровь бросилась Боскатту в лицо.

— Отличные разные доски? — с угрозой в голосе тихо произнес он.

Гоулден облизал губы и сглотнул. Маккин проговорил:

— Ну, нетрудно предположить, что подобный груз возможно так разместить, что он станет выглядеть как…

— Ну-ка, ребята, выкладывайте мне все об этой шлюхе, все, что помните, — приказал Боскатт.

Гоулден облизал губы и сглотнул. Помолчав секунд пять, он заговорил:

— Ей лет тридцать или чуть больше. Зеленый свитер, джинсы, еще куртка расстегнутая. В теле, но не толстая. Крашеная блондинка. Свежий загар на лбу и на носу. Голос с хрипотцой. Говорила, не вынимая сигареты из угла рта. Пожалуй, немного жестковата. На сиденье рядом с ней лежала пара пакетов, видно было, что покупки. Дайте вспомнить. Она хотела знать, что за дурацкая затея — всех подряд задерживать. Я ей объяснил. Она сказала, что грузы возит, пошутила как бы. Сказала, что муж ее — строитель в Полксберге, что послал ее за древесиной в Харперсберг. К тому времени Маккин обошел машину. Он кивнул мне, а я ей махнул рукой и сказал, чтобы попутчиков не сажала. Тоже вроде как пошутил.

— Ну и ну, — проговорил Боскатт.

На пятнадцать минут Боскатт оставил нас одних. Вернувшись, сказал:

— В Харперсберге три магазина торгуют древесиной, и ни один из них не продавал вчера утром груз разных досок водителю фургона.

— Стало быть, мы опростоволосились, — проговорил Гоулден. — Но как вам, лейтенант, удалось догадаться, что именно таким способом…

— Точно я не знал, как именно они это проделали, — ответил я. — Просто прикинул, что должен был быть использован этот автомобиль и что они должны были двигаться по этой дороге. Понятия не имею, кто эта женщина.

Боскатт кулаком ударил в ладонь другой руки.

— Келли! — воскликнул он. — Видимо, лежа среди этого фальшивого груза древесины, Келли совсем не вовремя начинает стонать или метаться, и пока мои патрульные заигрывают с блондинкой, в паре футов от них кто-то душит Келли. — Он повернулся ко мне. — Как насчет дополнительной информации, лейтенант?

— Не так давно из Харперсберга были выпущены два человека — Миллер и Макейрэн…

Он внимательно следил за ходом моих рассуждений.

— Не думаю, что нам стоит это широко афишировать, — заметил я. — Пусть они считают, что их затея сработала и могут повторить ее. Мы имеем о них некоторое представление. Миллер любит банки. Очень многое говорит в пользу того, что они пойдут на дело в моем городе. Если мы не станем поднимать шума, они не бросятся врассыпную.

— Я не планирую давать об этом объявления в газету, — проговорил Боскатт, — однако мне следует составить об этом служебную записку моему начальству на имя майора Райса. В южной части округа Брук местность пересеченная. И вы говорите, что Макейрэн вырос там. Мне известно, что шерифа там практически нет. Но как только они передохнут, то будут готовы начать выполнять задуманное. Так? Лучше бы нам тоже принять в этом участие.