Измученные Толик и Жора продолжали свой бесконечный путь по катакомбам. Из-за сырости было трудно дышать, а тьма давила все сильнее. Осознав всю тщетность попыток найти выход, Жора тоскливо произнес:

— Какие же мы идиоты, зачем мы сюда поперлись, да еще так глупо попались!

Толик мрачно отозвался:

— Чего теперь-то ныть? Сами виноваты.

— Да ты что, не понимаешь, что мы тут сдохнем?! Мы не найдем отсюда выхода! Никогда!!! — впал в истерику Жора.

Толик решительно тряхнул брата:

— Безвыходных ситуаций не бывает! Пошли! — и потащил его за собой.

Но усталость вскоре вновь дала о себе знать, и братья без сил сели на пол, привалившись к холодной стене. Пытаясь отдышаться, перепуганный Жора снова запричитал:

— Нет. Все, это безнадега. Ни жрачки, ничего. Пить хочется.

— Да. Папа нас таким образом наказал. Он прекрасно понял, что мы полезли за его сокровищами… — по голосу Толи было понятно, как он сожалеет об этом. Но Жора угрызений совести не испытывал, страх затмил все чувства.

— Не знаю, как тебе, а мне страшно! — огрызнулся он. — Отец наказал нас слишком жестоко, тебе не кажется?!

— Неужели он не вытащит нас отсюда? — задумчиво произнес Толик.

Брат взорвался:

— Ты что, так ничего и не понял? Нет! Не вытащит! Нам надо выбираться самим. Только это нереально. Мы заблудимся еще больше. У нас ни воды, ни еды. Смотри на вещи трезво. Если мы через день не выберемся, нам конец. Мы здесь просто умрем… — Жора сидел, закрыв глаза, и тяжело дышал.

Толик поднялся и сказал решительно:

— Вставай! Надо идти дальше.

— Бесполезно. Там, за поворотом, то же самое. Они никогда не кончатся, эти проклятые катакомбы… — обреченно твердил Жора.

— Вставай! Если мы хотим выжить, надо искать выход. Нам нельзя расслабляться. Если мы скиснем — все пропало, — убеждал Толик.

Но тот продолжал ныть:

— Я не могу. У меня нет сил. Иди один. Все равно мы здесь сдохнем…

— Жора, дай мне руку. Не раскисай! — И более крепкий Толик силой поднял брата на ноги. — Надо бороться, пошли. Пошли.

И братья снова двинулись по лабиринту катакомб.

— А где мальчики, Боря?

— Костя куда-то ушел, — сообщил Борис.

— Понятно, а Леша сидит с Катей, и им не до еды, — сказала она, глубоко вздохнув.

— Вот именно, — буркнул Самойлов и сел за стол.

Подавая ему тарелку, Полина попыталась разрядить обстановку:

— Ты правильно сделал, что не стал их звать к столу. Я так хочу, чтобы у Леши с Катей все наладилось. Они же любят друг друга…

Не дослушав ее, Самойлов резко отшвырнул от себя вилку и зло отрезал:

— Не об их отношениях надо думать! Они сами разберутся. А вот у нас с тобой…

— Что «у нас с тобой»? — растерянно смотрела Полина на мужа, не понимая причин этой вспышки.

— Никогда не думал, что жена будет мне изменять! — выкрикнул ей в лицо Борис.

Полина встала перед Борисом, с вызовом глядя ему в глаза:

— Мне надоели эти подозрения!

— А мне надоело, что ты мне врешь! — распалялся все больше Борис.

— Да, я вынуждена врать! Потому что ты ведешь себя как тиран! — перешла на крик и Полина.

— Я?! — отшатнулся Самойлов. Полина продолжала наступать:

— Да, ты! То, что мы видимся с Виктором, — не криминал, это у тебя больное воображение! Я вынуждена от тебя скрывать наше общение, потому что не хочу лишний раз твоих скандалов!

— Мое больное воображение? И только? — язвительно спросил Борис.