— Хорошо, Самойлов, приглашай тех, кого хочешь и считаешь нужным. Я слова не скажу, — устало отмахнулась Полина.

Они уже собирались из-за стола, когда к ним вышли Алеша с Катей.

— Мама, мы с Катей хотим вам кое-что сообщить, — не скрывая своей радости, объявил Леша. — Мы решили жить вместе. В нашей квартире, которую подарил Катин отец.

Полина и Самойлов настороженно переглянулись, и Полина обеспокоенно спросила:

— А вы уверены? Вы не торопитесь со своим решением?

— Нет, мы и так потеряли слишком много времени… — упрямо тряхнул головой Леша.

А Катя добавила: »

— Мы хотим вернуться к исходной точке и попытаться начать заново. А кто прошлое помянет — тому глаз вон. Да, Леш?

Алеша улыбнулся и кивнул. Полина растерянно развела руками:

— Ну что ж… Я, в общем-то, не возражаю… А ты, Боря?

Она повернулась к мужу, ожидая ответа.

— Меня смущает одно. Зачем уезжать в ту квартиру? Леша еще слаб, тебе будет трудно. Живите здесь, пока Лешка не окрепнет.

— Да, действительно. Переехать вы можете всегда, в любой момент. Квартира ваша. А пока не стоит торопиться, — подхватила Полина.

Увидев Леву, Костя бросился к нему за утешением:

— Привет. Я к тебе. На душе так хреново…

— Что опять? Отец прижал? Всплыла история с ампулами? — перебирал варианты Лева.

— Да нет! Нет, как раз я только-только выпутался из всего этого, вздохнул с облегчением, думал — все! Теперь все пойдет по-прежнему… — тоскливо говорил Костя.

— И что стряслось? Хотя, дай угадаю… Как говорят французы: ищите женщину? — участливо подмигнул Лева.

Костя только вздохнул:

— Да. Катя. Она снова переметнулась к Леше. Лева даже хохотнул от неожиданности:

— Ну девка! А ты что? Сразу скис?

— Да я ничего не могу сделать! У нас с Лешей была договоренность — Катя сама выберет, с кем ей быть. Только я-то думал, что это буду я… Хочу напиться. Веришь? — мрачно посмотрел он на Леву. Тот похлопал его по плечу:

— Понимаю. Пошли.

Через некоторое время они были уже изрядно навеселе, но продолжали пить. Подливая мрачному Косте водки, Лева уговаривал:

— Выше нос, Костя! Да кто такая эта Катя, чтобы из-за нее так убиваться? Выпьем!

— Я ее люблю, — упрямо твердил Костя, опустошая очередную стопку.

— Все бабы — стервы, запомни это! Им доставляет удовольствие нам, мужикам, душу мотать, — поучающе произнес Лева.

— Это точно, — вздохнул Костя.

— Да плюнь на нее! И забудь. Вокруг столько баб красивых, да ты только свистни! — И Лева широким жестом обвел рукой зал ресторана. Костя упрямо смотрел в свою тарелку, не желая рассматривать обещанное Левой море красивых баб.

Лева посмотрел на него с сожалением:

— Ясно. Весь в страданиях. А я вот свою Римму в тюрьму засадил… — начал он вальяжно.

У Кости в глазах блеснула искра интереса.

— Что?! В тюрьму? Шутишь?

Лева откинулся на спинку стула и усмехнулся:

— Не-а! Абсолютно серьезно! Кстати, хороший способ воспитывать женщину, подумай об этом.

— И за что ты ее?!

— За хулиганство. На пятнадцать суток! Пусть посидит, подумает о жизни, ей полезно.

— Ну ты даешь! — восхитился Костя.

— Да, кстати, она мне одно письмецо передала. От девушки Маши, Брату своему передашь?

Лева достал письмо, которое получил в тюрьме от Риммы, и протянул его Косте.