Самойлов изменился в лице, было видно, что эта тема ему крайне неприятна. Он сухо спросил:

— А почему ты об этом говоришь? Людочка залебезила:

— Ну… Я же так за вас переживаю! Вы же "знаете, как я к вам отношусь…

Самойлов оборвал ее на полуслове:

— Знаю. Спасибо за заботу. Но с этим я разберусь сам.

И под влюбленным взглядом Людочки он прошел в кабинет Буравина.

Тот сидел за столом и что-то писал.

— Ты по-прежнему живешь здесь? — окликнул его Борис.

— А что должно было измениться? — поднял голову Виктор.

— Ну мало ли… — пожал плечами Самойлов.

— Знаешь, спартанский образ жизни закаляет характер. Снова почувствовал себя холостяком! — хорохорился Буравин.

— А у меня для тебя новость. Не знаю, как ты это воспримешь, но Катя теперь будет жить у нас, — сказал Борис.

— Они помирились с Лешей? — Буравин изумленно отложил бумаги.

— Да. И собираются пожениться в скором времени. Буравин кивнул с улыбкой:

— Я очень рад. Нет, правда! Я рад, что наконец-то наши личные отношения не мешают счастью наших детей.

Глядя ему в глаза, Самойлов начал:

— Послушай… Давай поговорим честно.

— Давай, — согласился Виктор.

— Витя, я скажу тебе правду. Ты ушел из семьи, и у нас с тобой появился напряг. Мы же не можем делать вид, что ничего не происходит.

Буравин кивнул:

— Ты прав. Тебя что-то не устраивает?

— Да. Что бы ты мне ни говорил, я все равно боюсь, что ты не оставишь Полину в покое!

Буравин устало посмотрел на него:

— Но мы же с тобой это уже выясняли. Послушай, мы с гобои столько лет работали вместе, и наши семейные дела не касались наших отношений.

Самойлов продолжал мрачно:

— Да, но теперь все изменилось.

— Что изменилось?! Я ушел из своей семьи, и это только мое дело, тебя это не должно касаться! — в сердцах выкрикнул Виктор, но быстро взял себя в руки и предложил: — Занимайся своей семьей. Тем более у вас скоро юбилей свадьбы.

— И все-таки я была права: ничего у нас не получилось. Я же говорила, что не смогу помочь вам в поисках вашей вещи. Нет у меня дара.

Римма, которая изо всех сил делала вид, что ничуть не раздосадована, отрицала:

— Ну, так говорить нельзя. Просто ты сама не знаешь своих способностей.

Пристально глядя на вздыхающую Машу, Римма осторожно уточнила:

— Скажи, а этот Сан Саныч, из-за которого ты так переживаешь… что он за человек?

— Я же говорила, он друг… вернее, жених моей бабушки. В общем-то, практически муж. Он живет вместе с нами, — объяснила Маша.

— Да что ты! Как интересно… — Римма заинтересованно приподняла брови и задумалась о чем-то.

Маша же, волнуясь совершенно о другом, жалобно спросила у нее:

— Вы думаете, я зря написала Леше письмо?

— С чего ты взяла? — машинально спросила Римма.

— Не знаю… Может, бабушка права и не нужно было этого делать… — задумчиво сказала Маша.

Римма, очнувшись от своих мыслей, удивленно взглянула на нее:

— Это еще почему? Ты же хотела, чтобы Леша узнал правду?

— Хотела. Я не причастна к покушению на жизнь Леши. И я понятия не имею, откуда у меня взялись эти ампулы. Я об этом честно написала… — вздохнула Маша.