Дуглас пожал плечами.

– Дело не в подготовке. Британия начала воевать в этих краях больше двухсот лет назад, а потому мы неплохо изучили местные нравы и обычаи. Британцу никогда не придет в голову пытаться принять пуштуна или таджика за европейца. А американцы слишком самоуверенны, они думают, будто каждый моджахед мечтает жевать резинку, пить кока-колу и заедать голливудские фильмы попкорном, – очень не политкорректно отозвался старший лейтенант о союзниках по коалиции. Но он справедливо полагал, что русский должен не любить американцев еще больше, чем он сам.

– Вы, британцы, мне тоже более симпатичны, – признался Батяня, – хотя и американцы парни неплохие, доводилось несколько раз с ними сотрудничать.

Старший лейтенант Дуглас хотел что-то ответить, но мгновенно смолк и прислушался. Из углубления под камнем, рядом с которым он лежал, послышался странный и малоприятный звук. Тонкий луч фонарика, прикрытого со стороны пещерного города ладонью, осветил углубление. Дуглас отшатнулся. В прохладной глубине копошился клубок змей, скрывавшихся там от дневного зноя. Теперь же, когда жара спала, они готовы были выползти на ночную охоту. Британец отполз назад.

– Конечно, для нас это лучше, чем талибы, но соседство неприятное.

– Слушай, Авдеев, ты в детстве школу юннатов посещал? – Комбат перевернулся на бок и принялся выкладывать из подсумка рожки с патронами.

– Ну… Ходил в пятом классе, – растерялся лейтенант-десантник, не понимая, к чему задан вопрос.

– И кем ты там занимался – мышками, птичками? Знаешь, что такое серпентарий?

– Кроликов разводил, товарищ майор.

– А зря. Надо было хладнокровными интересоваться.

Лавров выверенным молниеносным движением схватил уже готовую выползти на площадку змею поближе к голове и хвостом вперед опустил в подсумок. Тут же завернул горловину и передал Авдееву.

– Будешь принимать, только, смотри, осторожнее, сыворотки-противоядия с собой нет. А после того, что случилось с британским сержантом, я умирать буду – не дам Бортоховой вколоть себе даже безобидный физраствор. Хрен знает, чего эти горные умельцы нам еще могли подсунуть.

Старший лейтенант Дуглас округлившимися глазами следил за тем, как Лавров таскает одну змею за другой.

– Зачем? – прошептал британец.

Батяня не ответил. Авдеев тоже не знал. Единственное применение змеям, которое пришло ему в голову, была не слишком вкусная, но калорийная пища, однако сегодня день был явно не подходящий для демонстрации изысков десантной кухни. Небольшой подсумок оказался полон. Пришлось освободить еще один. Выползшая из углубления метровой длины змея с яркой чешуйчатой, будто составленной из кусочков разноцветного перламутра спиной агрессивно подняла голову. В широко раскрытой пасти виднелись загнутые ядовитые зубы, раздвоенное жало быстро-быстро вонзалось в воздух. Майор прищурился и стал делать «магические» пассы перед мордой. Лишь только змея делала выпад, он тут же отдергивал руку.

– Да, может, черт с ней, пусть себе ползет, – прошептал Авдеев. Его поддержал и Дуглас.

А у Лаврова азартно блестели глаза. Он «священнодействовал» левой рукой, а правую осторожно заводил сзади. Доля секунды – и пальцы сомкнулись чуть ниже змеиной головы.