– Ну, если хотите знать, то и ваш родич Эст ныне слоняется вблизи Лота. Хотя в активных действиях не замечен – так, увлечен одним из недавних ветров. Впрочем, дело‑то не в нем и даже не в Тиграх, давно сошедших с большой арены – если забыть о нашей парочке братьев…

– В чем же тогда? – глухо спросил Вепрь, при упоминании Эста разом потемневший лицом. Все‑таки он слишком, До глупости, привязан к родичам – это же так обременяет!

– А в том, почему вся эта орава собралась вокруг Горы.

– И почему? – послушно сказал Чак, точно его дергали за веревки.

– Их влечет власть,– охотно выдал Рэй тайну, о которой знали, видимо, уже все в Империи.– Они слетелись на нее, точно мухи на дерьмо. Кто‑то проболтался, а может, намеренно пустил слух, будто в Горе сокрыт Военный Координатор мощью не уступающий Промышленному, но дополненный пультом дальней связи, позволяющим напрямую управлять всеми рабошлемами в Империи, подавляя прочие команды.

– Что за чушь!

– Ну почему, это вполне может оказаться правдой. Либо мистификацию готовили много лет, что, признайте, довольно расточительно. Такая армия, представляете? Стоит ее вооружить и наслать на своих врагов… Кто, по‑вашему, выстоит против такого? Это же всеимперская власть!.. И однако сия тропка ведет в тупик.

– Не понимаю,– признался Вепрь.– Если как вы говорите, это не блеф…

– Все в Империи будто помешались на Военном Координаторе,– стал объяснять Рэй.– Такая тут общеимперская игра с заранее оговоренным призом. Вероятно, их завораживает картинка. Ну представьте: по всему материку – исключая, конечно, Топь… а теперь и Загорье, озерный наш край – все голыши разом переподчиняются одному человеку и стройными колоннами направляются к тайным арсеналам, дабы вооружиться там, превратившись в армию, равной которой еще не знала Империя – ни по числу, ни по дисциплине. Впечатляет, не правда ли?

– Ну,– откликнулся Чак, как и обычно, глядя на капитана исподлобья.– И где подвох?

Иногда Рэй почти жалел, что не оставил его в Лесу – просветляться вместе с Гердом и прочими отступниками. Намного проще обзавестись каким‑нибудь домашним зверем, а отклик почти такой же. Даже бессловесный и редкостно тупой Кебрик служил, пожалуй, лучшим объектом для словесных упражнений, по крайней мере исполин старался изо всех сил, пытаясь понять хоть что‑то, и даже понемногу умнел от усилий. Вот про Чака этого не скажешь, тут скорее обратный процесс.

– Пока они будут пробираться к арсеналам,– продолжил Рэй,– будущие их враги,которые толпами слоняются по Империи, смогут положить прорву рабов, если не всех. То есть уже на этом этапе бездарно уничтожается ценный материал потеря трудно восполнимая! И сами арсеналы вызывают недоверие: где они, сколько их, что внутри? Скопить такую прорву снаряжения, чтобы никто этого не заметил, возможно лишь постепенно, откладывая понемногу, а значит, оно устарело на десятилетия.

– По‑вашему, шансов нет? – с недоверием проворчал Чак.– К чему тогда эта возня?

– Не знаю, не знаю,– произнес Рэй задумчиво.– То ли они там все идиоты… А может, среди них затесались умные, которые преследуют реальную цель.

Он уперся взглядом в Чака, и тот опять отреагировал, показывая, что все же поддается дрессуре:

– Какую?

– Освободить всех рабов разом. Конечно, это тоже глупость,– прибавил Рэй сразу.– Зато по крайней мере выполнимая. Другой вопрос: что станет с голышами дальше, обрадует ли их такой подарок? Наивно думать, будто стоит снять с человека рабошлем, как он тотчас делается свободным. Рабство – это ведь забавная штука! И кроется вовсе не снаружи – шлем лишь доводит идею до абсолюта… А вообще эксперимент любопытный,– вдруг заявил он.