|
И блуждали они в неведении, ибо не знали, что среди них есть те, кто служит Познавшему. Рабы Познавшего прятались среди суетных обывателей и сбивали их с толку и неправильно указывали дорогу, и когда наступала ночь, не успевали они спрятаться под крыши домов своих и слышали посреди леса смех Познавшего Кровь. И приходил ОН, и рабы его поклонялись ему, и смеялся он, и сходили с ума люди, а последнему, сохранившему разум велел познавший привести самую красивую девушку деревни, ибо велика была их вина перед познавшим, так как хотели они найти его дневное убежище, иначе, пригрозил Познавший, он придет ночью в деревню и шаги его будут шагами самого Ужаса, касания его будут касаниями Вечности, а глаза его будут глазами Древних, кто спит, там, где им раньше приносили жертвы». Странно, похоже на Евангелие, но текст другой. Что это?
— Евангелие от Ламии. — Ламии? Древние вампиры, умеющие превращать кровь в жизнь, и жизнь в смерть? Но зачем тебе их книга? Вампиры, хоть я в них и не верю, это дети Сатаны. — Я и сам бы хотел понять, — устало произнес князь. — Скажи, Аргента, тебе никогда не снятся пророческие сны? В которых ты видишь себя и знаешь, что произойдет с тобой и другими завтра, через месяц, а то и через тысячу лет. — Не помню таких снов. — Повезло тебе — совесть, значит, чиста. Каждый раз, когда заснуть удается, вижу сон, где ты проклинаешь меня. — Я?! — рассмеялась Аргента. — Как я могу, твое величество?! Забудь! Не будет этого. Слово даю. — Кто знает, Аргента, кто знает?! И вновь страсть захватила обоих врасплох. Сердца часто колотились, тела бил горячечный озноб, а губы горячими лепестками раскрывались навстречу друг другу. Вот сейчас, сейчас, сейчас… Аргента закрыла глаза и потянулась. — Тебе пора, — обуздав желания, проговорил Князь. — Если хочешь дотемна до дому добраться. Провожатых тебе дам, как и полагается любящему зятю. Вмиг домчат. И доставят до дому в целости и безопасности. Аргента поднялась, старательно скрывая разочарование. — Благодарю, твое величество. Надеюсь, ты не держишь зла на мою дочь. — За свою ложь она будет наказана, — равнодушно ответствовал князь. — Но ради тебя ее пощажу. Наказание будет легким, но Виорика надолго запомнит, что мужу лгать нельзя. Он смотрел, как она уезжает, и в сердце застыла тупая боль. Как долго можно отказываться от того, что по праву принадлежит тебе?
Князь сдержал свое слово. Когда Виорика пришла в себя после двадцати плетей, то пошла на исповедь к отцу Мититею, где и покаялась в своей лжи. Священник наложил не слишком суровую епитимью: прочитать сто раз «Отче наш» и всегда почитать своего мужа и господина, валашского князя Влада III Дракулу.
5
Не стоит лишь надеяться на то, что можно принять безошибочное решение, наоборот, следует заранее примириться с тем, что всякое решение сомнительно, ибо это в порядке вещей, что, избегнув одной неприятности, попадаешь в другую. Однако в том и состоит мудрость, чтобы, взвесив все возможные неприятности, наименьшее зло почесть за благо.
День и ночь он читал черную книгу, пробуждая в себе древнее знание. Кто мог передать ему кровь ламий? Мать или отец? Он вновь и вновь вспоминал ее красивое лицо, полное показного безразличия, тонкую фигуру, горделивую стать. Большей частью мать молчала, погруженная в собственные мысли. Отец возвращался из очередного похода, делал ей ребенка и тут же исчезал. Но выносить она сумела только троих детей. Старший сын погиб еще в детстве, и остались только Влад и Раду. Но почему они? Сквозь густоту времени Влад услышал материнский голос: густой, тягучий, словно липовый мед, плавящийся на солнце. |
