— Ты стала чужой, — после пятой стопки решился Рацван. — Не узнаю тебя, Аргента. Когда обнимаю, ты стараешься увернуться. Когда целую, ты сжимаешь губы, словно я тебе противен. Когда хочу заняться с тобой любовью, ты притворяешься спящей. Что происходит? Кто живет в твоем сердце? Кто он?

— Никого, кроме тебя, в нем нет, любимый. Ты зря ревнуешь. Все дело во мне. Потерпи немного, все вернется и станет, как раньше. Вот выдадим Иванну замуж, и будем жить вдвоем. Я еще успею тебе надоесть.

— Зря ревную? — взорвался Рацван. — Как только мы вошли сюда, с тебя не сводят алчных глаз. Стоит мне отойти, и на тебя тут же набросятся. Ты тоскуешь, Аргента, по чему-то несбыточному, но очень желанному, и от этого все больше ненавидишь меня.

— По чему я могу тосковать, любимый?

— Дракула.

Имя легло между ними, разбив прежнюю жизнь на две неравные части — счастливую и покрытую пеленой неизвестности. Аргента вздрогнула, подивившись проницательности мужа. Как он мог догадаться?

— Как ты догадался?

— Твой голос то теплеет, то дрожит от гнева, когда ты говоришь о нем. Ты вдруг возненавидела Виорику, и ненависть эта — чувство несчастливой соперницы. То ездила в замок князя чуть ли не каждый день, то вдруг перестала. Не скрывай, скажи правду, Аргента — ты любишь мужа своей дочери!

— Как ты можешь говорить о ненависти к Виорике, когда я из-за нее всю ночь не спала…

— Любовница уступила матери. Но это ненадолго: как только ты увидишь князя, любовница одержит верх.

— Я ни разу не изменила тебе, Рацван.

— Это дело времени. Ты моложе меня, Аргента, я знаю свой срок.

— Ничего ты не знаешь, — прошептала Аргента. — Эй, трактирщик!

— К вашим услугам, госпожа…

— Я устала с дороги и хочу отдохнуть. Есть ли у тебя свободные комнаты?

— Опомнись, Аргента! Что ты делаешь?

— Не мешай, Рацван. Я чувствую, что так надо.

И легко побежала по лестнице.

Рацван едва поспевал за ней.

— Вот ваши комн… — перед лицом Микоша хлопнула дверь. Он услышал торопливый шорох одежды, приглушенный шепот и звук жадных поцелуев. На мгновение позавидовал барону: такая жена — источник мужского наслаждения. Другое дело, что удержать ее будет не так уж легко.

— Аргента, подожди! Мы не сказали Иванне, куда идем.

— Ты бы сказал ей, зачем мы идем. Представление продлится целый час… Не беспокойся. С ней все будет хорошо. А теперь сделай и мне хорошо.

— Аргента…

— М-м?

— Прости. Я — ревнивый дурак, и я тебя люблю.

— Я тоже тебя очень люблю…

— Твое величество? — Морана приподнялась на локте. — Что-то не так?

— Опять, — глухо простонал Дракула. — Два месяца перерыва, когда я точно знал, что он не прикасается к ней. Беречь себя для этого вечера, и вдруг сорваться в его объятия! Невыносимо!

— Не понимаю…

— А ты и не должна, — в уголках глаз князя сверкнули слезы ярости: — Знаешь, что именно он сейчас делает? А вот что! Проводит пальцами по полной груди. У тебя она такая маленькая… Вбирает губами розовый сосок, лаская его языком. Твой сосок черный и длинный, похожий на изюм. А ее, как спелая лесная земляника.

— Твое величество!

— Помолчи, Морана! Дай мне насладиться этой пыткой, чтобы знать, как ответить в нужный час. Черт! Его палец оцарапал шелковистый живот.