— Богатый купец оказался, если не побоялся такие деньжищи оставить.

— Так-то оно так, батюшка, но только кто-то все ж позарился на чужое. Вот и побрел бедолага к князю — справедливости просить. Цепеш тут же отдал приказ разыскать вора, а слугам повелел тайком подложить деньги жалобщику — двести один дукат. На следующее утро благодарный купец с удивлением сообщил Владу, что воры вернули ему на одну золотую монету больше, чем украли. Только вымолвил, как увидел, что давешнего обидчика уже успели казнить. «Если бы ты не сказал мне про лишний дукат, то попал бы на кол рядом с вором, — сказал ему Цепеш и отпустил с миром».

— И чем же ты недовольна, дочка? — удивился Рацван. — Для купца все хорошо закончилось.

— А зачем он людей проверяет, будто заранее плохое про них знает?

— Без этого нельзя, — нарушила молчание Аргента. — И не только князю. Если хочешь выжить, проверяй других: на любовь, на верность, на благочестие. И если твое доверие утрачено, наказывай, как можешь и как умеешь.

Иванна недоуменно моргнула:

— Разве можно жить, не веря никому и ни во что?

— Многие так живут. И не жалуются. Это как с платьем — если испачкалось, ты его сменишь, если порвалось — выбросишь.

— Странно, Е девочка облизала губы и уставилась на отца. — Разве ты бросишь матушку, если она обманет тебя? — спросила Иванна. С тревогой глядя на родителей. — И не простишь?

Настроение у Рацвана вдруг испортилось:

— Как и князь, я никому не спускаю и не спущу впредь измены и лжи. Ни тебе, ни жене своей. Никому.

— Я проголодалась, — Аргента, казалось, и не слышала барона. — Давайте заедем в трактир. Вон вроде приличный — «Хвост волка».

— В этот! — Иванна весело захлопала в ладоши. — Смотрите, рядом с ним представление! Какие куклы смешные! И циркачи с собачками! Я хочу посмотреть!

— Вот и посмотри в свое удовольствие, — решила Аргента. — Только не уходи никуда со двора. А мы с твоим отцом вина выпьем и поговорим.

«С твоим отцом», — почему-то эти слова задели Рацвана. Или для ее дочерей предполагался иной отец? В который раз засомневался в верности жены, поддавшись приступу ревности. Почему они все так смотрят на нее? Он по-хозяйски коснулся ее лица, отведя со щеки непокорный золотистый локон. Моя!

Аргента улыбнулась:

— Не стоит, Рацван! Все давно уже поняли, что я твоя жена. Никто не посягает на твою собственность.

В другой бы день он устыдился, но не сегодня:

— Пусть знают!

Масла в огонь подлил хозяин трактира, Микош, толстенький румяный человечек. Он суетился, пытаясь получше устроить дорогих гостей.

— Не часто бог одаряет такой красотой. А глаза! Никогда не видел таких зеленых глаз! Не смотрите на меня так, ваша милость, истинно говорю — от восхищения. С ней и света не надобно — сама как солнышко.

От неминуемой расправы Микоша спас вовремя накрытый стол — никаких излишеств: вино, мясная закуска, свежие овощи и фрукты.

— Что с тобой? — спросила Аргента, убедившись, что никто не обращает на них внимание. Ты никогда раньше так не говорил со мной, будто в чем-то меня обвиняешь.

— Ты стала чужой, — после пятой стопки решился Рацван.