Повернув голову, Беторикс увидал показавшуюся процессию — мальчишку Арвана, какого-то худого, голого по пояс черта с морщинистым недобрым лицом, а за ним — Алезию. Девушка вовсе не выглядела испуганной или подавленной, напротив, радостно улыбалась.

— Я знала, что ты меня отыщешь. Вовремя успел!

— А что было бы, если б не успел? — с интересом спросил Камунориг.

Вместо ответа Алезия хищно улыбнулась и вытащила из-под плаща серп! И где только раздобыла?

— Я бы убила их всех.

— Не сомневаюсь. — Вельможа сдержанно улыбнулся. — О способностях дев мандубиев недаром складывают легенды.

Парнишка и друид резко шатнулись в сторону.

— Да не бойтесь вы, — расхохоталась девушка. — Мне теперь незачем лишать вас жизни. А вот если бы дело дошло до болота…

— Женщина мандубиев! — Махнув рукой, Камунориг повысил голос. — Это ты носишь имя Алезия и знак синего трехрогого журавля?

— Да, это я.

— В таком случае мой вождь, великий и славный Верцингеторикс, желает видеть тебя своей гостьей.

Когда отряд вышел на дорогу, Беторикс оглянулся на поднимающийся над лесом столб дыма, впрочем, уже не такой густой, как полчаса назад.

— Забыла сказать, что их воины еще с утра отправились на болото, — произнесла шедшая рядом Алезия. — Я слышала, говорил друид.

— Морду бы набить этому друиду! — Гладиатор запоздало сжал кулаки.

— Он просто делал свое дело, — пожала плечами Алезия. — Но если бы он ко мне приблизился, то получил бы серпом по одному месту.

— А я ведь знаю, у тебя получилось бы. — Виталий на ходу обнял возлюбленную и подмигнул.

Кариоликс шагал сзади, напевая себе под нос. Что-то такое знакомое… Парам-парм-парам-па-па! Неужели увертюру к опере «Вильгельм Телль»? Да нет, конечно, что-то свое, галльское. Но как мелодия похожа!

Троим вновь прибывшим — не то пленникам, не то почетным гостям — выделили место в колонне позади личной охраны вождя, под неустанной опекой вечно хмурого Камунорига и его людей. То жалкое оружие, что имелось, у них отобрали, правда, руки не связали. Да и зачем — куда тут денешься, что сделаешь, когда вокруг неисчислимые сотни, скорее даже тысячи.

Ночью на привале Верцингеторикс вызвал к себе Алезию для беседы — приставать не пытался, как она утром рассказала Виталию.

— Так о чем же вы там говорили?

— О многом. О римлянах, арвернах, эдуях, о моем народе, из которого, похоже, уцелела я одна. От всего прочего остались только легенды.

— Я смотрю, их тут многие помнят. Включая самого главного.

— Да, — скромно потупилась девушка. — Не знаю, хорошо это или плохо.

— Наверное, скорее хорошо — тебя же спасли!

— Да, но кто знает, что будет дальше. Нам не доверяют, если ты заметил.

— Да уж! — Гладиатор кивнул.

Их сторонились: даже приставленные к чужакам воины Камунорига не заговаривали с ними, старались не встречаться взглядами с Алезией, хотя, казалось бы, молодые мужчины в походе должны были только и делать, что пялить глаза на привлекательную девушку. Видимо, чувствовали или знали о ней нечто такое, чего он, несмотря на совместную жизнь, пока не понял.

И все же те чувства, что испытывал к своей возлюбленной Виталий, вовсе не угасли, а, наоборот, разгорелись с новой силой. Как она была красива! Яркие голубые глаза, густые золотисто-соломенные волосы, точеная фигурка, грудь, шелковистая кожа… И журавлик повыше пупка выглядел так эротично! Черт… Беторикс ухмыльнулся — следующую ночь он все же надеялся провести наконец в объятиях своей подруги.