— Щетинистая Борода, ты нашел дорогу! — прокричал тролль, наклоняясь, чтобы схватить Тагвена и держать его на вытянутых руках, как какую–то игрушку. — Рад видеть тебя в целости и сохранности, маленький мужчина!

Тагвен был возмущен:

— Немедленно отпусти меня, Кермадек. О чем ты думаешь? Не мешало бы проявить хоть толику приличий!

Большой тролль сразу же отпустил его, немного отступая.

— О, ну, тогда, извини, что огорчил тебя. Я всего лишь выражал свое большое удовольствие видеть тебя в добром здравии. В Параноре наступили недобрые времена, Тагвен.

— Для меня это не новость! — отрезал дворф. Он тщательно откашлялся. — Позволь мне представить остальных.

Он по очереди назвал их, кратко объясняя, кем были его спутники и почему они оказались все вместе. Кермадек кивнул каждому, когда дворф произносил их имена, его плоские черты лица каким–то образом отражали удовольствие, которое он получил от встречи с ними. Для этого большого человека такая экспансивность и радушие казались выходящими за рамки того, что слышал Пен о характере троллей, и ему сразу же весьма понравился их хозяин.

— Пендеррин, — сказал Кермадек, беря его руку в свою. Пену показалось, что он пожал грубый кусок дерева. — Мы с твоей теткой большие друзья, друзья с тех пор, как встретились в ордене друидов, и я сожалею, что все это произошло. Твое присутствие показывает, что ты намерен присоединиться ко мне, чтобы что–то с этим сделать. Ты самый желанный гость.

Он повернулся к Тагвену:

— Ну, теперь вы должны рассказать мне все, что случилось после нашего ухода из Паранора, а я сделаю то же самое. Пойдем со мной ко мне домой и прежде, чем мы поговорим, чего–нибудь поедим и выпьем. Ты прилетел на этом воздушном корабле, Щетинистая Борода? Я думал, ты ненавидишь воздушные корабли!

Отпустив троллей, которые сопровождали их от «Скользящего», Кермадек повел их через поселок, пока они почти не уперлись в скалу, возле которой и располагалось это селение. На таком расстоянии Пен смог ясно увидеть сложную сеть мостиков и лестниц, соединяющих поселок с пещерами и туннелями, которые пронизывали скалу. А также, впервые, он смог услышать звуки молотов, бьющих по наковальням, и запах огней в печах кузниц. Странно было то, что он не видел никакого дыма или пепла. Он спросил об этом Кермадека, и тролль указал на небо.

— Дым и пепел от кузнечных печей попадает в вентиляционную систему, которая выпускает их с другой стороны ближе к вершине. Это способствует тому, что здесь, в поселке, воздух, которым мы дышим, чистый. Также это скрывает то, чем мы занимаемся. Никто не сможет сказать, где у нас находятся печи, пока не окажется к ним близко. Эти печи — наша жизненная сила. Без печей мы не сможем изготовить оружие и металлические инструменты, которыми торгуем с другими расами в обмен на нужные нам товары. Без печей мы вернемся к тому, чем когда–то были — разбойниками и еще хуже. Если с ними что–то случится, мы останемся без средств к существованию.

— Что вы делаете с этими печами, когда переходите на другое место? — спросил мальчик. — Вы же не забираете их с собой, не так ли?

Кермадек рассмеялся:

— Здесь есть одна хитрость, юный Пендеррин. Эти печи построены прямо в камне этой горы. Нет, мы их гасим, охлаждаем и прячем. Мы также закрываем входы, ведущие к ним. И устанавливаем ловушки, чтобы отвадить непрошеных гостей. Насколько я могу помнить, никто никогда не добирался до наших печей.

— Но есть те, кто доберется, могу вам обещать, — мрачно заявил Тагвен.

Кермадек хлопнул его по плечу так сильно, что чуть не сбил с ног:

— Если бы они могли, Щетинистая Борода. Если бы могли.

— Значит, в других местах у вас есть другие печи? — не унимался Пен.