«Нет, не может быть, чтобы это было творением рук человеческих», – подумал он отстранённо.

Звук камнепада надменно прошествовал вдалеке от тропы, по которой начала спускаться экспедиция. Впереди каравана, гордо завязав хвост в «бублик», бежал Сахарок, будто и вправду указывал путь к потаённым местам.

– Поразительно неприветливые горы, – прошептала Ева, зябко кутаясь в меховую куртку. – Плохое место: такое впечатление, что создано оно не для людей.

– Похоже, ты права – люди здесь редкие гости, – согласился Герман. – И гости незваные.

Осторожно пробираясь меж гладкими, словно отшлифованными, скалами, всадники непрестанно вертят головами, словно ждут чего-то недоброго. Кристаллический сланец отливает на солнце бронзой. На вершине одной из скал виднеются руины древней крепости. Сколько веков прошло с тех пор, как её покинули обитатели? Пять, десять? А может, она здесь с начала времён? Ниже, в толще горы, прорыто множество пещер. В них и было решено заночевать. Идея принадлежала агпе, который уверил «коллег» в совершенной безопасности подобного ночлега.

В пещере оказался очень низкий потолок, на стенах нарос слой копоти толщиной в палец, а на полу валялись кости животных. Но зато они с Евой остались наедине. Плевать, какое им уготовано будущее – главное то, что здесь и сейчас…

«Стоп, прежде, чем идти вперёд, нужно покончить с прошлым!» – Герман слегка отстранился от любимой и с трудом выдавил из себя:

– Ева, ты должна знать, есть одна моя знакомая ещё с Москвы, оказавшаяся английской шпионкой. Никто не причинил мне столько зла, сколько эта женщина…

Он говорил долго, не поднимая глаз. Говорил обо всём, начиная с экспедиции в Лапландию и заканчивая встречей в Лхасе. Лишь об одном умолчал – о своей причастности к советской разведке. Зато о грозящей Еве опасности произнёс настоящую речь с должной степенью трагизма и патетики.

Ева не перебила ни разу, а когда Герман закончил, ласково провела рукой по его лбу и сказала:

– Твоё лицо всё время застилало облачко. Я гадала, что это такое, теперь знаю. Спасибо, что рассказал, а то я уже начала задумываться…, а обо мне не стоит беспокоиться, я умею за себя постоять. Ладно, хватит об этом, помни о морщинах.

– Как я могу не беспокоиться? Легко сказать…

– Неужели мы не найдём занятие интереснее беспокойства? Иди ко мне…

Вот такое вот милое и беззаботное существо, в чьих глазах немудрено утонуть даже такому крупному мужчине как профессор Герман Иванович Крыжановский со всеми его заботами и тревогами.

Увы, окончательно утонуть не позволили! У входа послышалось громкое топанье и голос руководителя экспедиции:

– Тук-тук-тук!

В следующий момент в пещере появился и сам Эрнст Шеффер.

– Получены все оставшиеся сообщения, – объявил он весело, передавая Герману записку, а затем добавил:

– Вы бы костёр зажгли, здесь можно. Пещера, костёр, рядом любимая женщина, а завтра – встреча с мечтой. Герман, ты счастливый человек!

– Может – с мечтой, а может – со смертью, как знать, – криво усмехнулся Крыжановский.

– Да будет тебе, все пути и так ведут к смерти! И даже если твой путь завершится в день Начала Чёрного солнцеворота, люди скажут: «Какая прекрасная смерть, он погиб, преследуя мечту!» Я желал бы себе подобной смерти. Выше голову, дружище! Выше голову!

Выдав столь бравурную тираду, охотник и пират вздёрнул вверх бороду и покинул приют влюблённых. А последние, вняв совету руководителя, отправились собирать топливо для костра.