– Английские солдаты появились у спуска в «Страну камней»! – монах так жестикулировал, что его понял даже Унгефух.

Герман вздрогнул, а Шеффер застонал и в отчаянии принялся дёргать себя за бороду.

– Как они нас обнаружили?!

– Не нужно так беспокоиться, – прозвучал спокойный и, как всегда чуть насмешливый, голос маленького агпы. – Я со своими людьми увлеку солдат в горы и там убью. Лошадей и вьючных яков мы прихватим с собой, чтобы они не привлекали внимание врагов. Вам же лучше затаиться до заката.

Слова маленького монаха пронизала такая уверенность, что Шеффер оставил бороду в покое. Агпа слегка поклонился и собрался уходить.

– Один вопрос, почтеннейший, – остановил Крыжановский монаха.

Тот обернулся и стал молча ждать.

– Почему вы и ваши последователи сами не пробовали пройти лабиринт?

– Две вещи тому причиной, – медленно и раздельно ответил агпа. – Во-первых, нельзя нарушать правила. Если хочешь нарушать правила, будь готов к тому, что другие поступят так же. А, кроме того, правильный лабиринт пройти невозможно – на Востоке это знают все, но люди Запада ничего знать не хотят.

Лицо монаха озарила кроткая улыбка, и он ушёл, не оборачиваясь.

– Герман, не вздумай сейчас заявить, что ты отказываешься! – завизжал Шеффер, с ненавистью глядя вслед маленькой фигуре в потрёпанной одежде. – Надо же, всю дорогу оказывал неоценимые услуги и вдруг в самый ответственный момент устроить такое!

– Тебе же сказали, не нужно беспокоиться! – сказал Герман. – Среди прочих достоинств у этого человека неплохо развита способность разбираться в людях. Он прекрасно осведомлён, что я не отступлю. Теперь уже не отступлю.

– Но какого дьявола он так сказал? – не унимался Шеффер.

– Может, не хотел лгать – ложь портит карму.

– Всю дорогу скрытничал, а тут разоткровенничался. С чего бы? – свой вопрос руководитель экспедиции завершил экспрессивным щёлчком пальцев.

– Видишь ли, одни и те же вещи у бонцев принято объяснять по-разному разным людям в зависимости от степени их понимания. В точности как у масонов! Впрочем, как в любой тайной организации, хоть на Востоке, хоть на Западе, – пояснил свою точку зрения Крыжановский. – Но хватит об этом, где должен открыться вход?

Шеффер повёл Германа вокруг пирамиды и остановился у северной грани. Здесь циклопическое сооружение совершенно не напоминало творение рук человеческих. Скала как скала – вокруг ещё несколько таких же, правда, все они повыше и вершины укрыты снегом. Кроме того, оказалось, что скала-пирамида стоит в десятке метров от края, если не обрыва, то весьма крутого склона.

Крыжановский поглядел вниз и поёжился.

Раскинув в сторону руки, Шеффер прижался грудью к холодному камню мегалитического сооружения и объявил:

– Вход откроется где-то здесь. Поразительно – ни щёлки, ни трещинки… А ты, Герман, оказывается, крепче, чем кажешься. Надо же, услыхав зловещее карканье монаха, и бровью не повёл.

– Кто же останавливается в шаге от мечты? – вздохнул Крыжановский.- Да и выбор как таковой отсутствует – нетрудно догадаться, что произойдёт, если откажусь – ведь я нужен Германии исключительно ради лабиринта, не так ли?

– Давай лучше о том, что тебя ожидает, если наша экспедиция увенчается успехом. Слава, почёт, красивейшая из женщин Рейха…

Герман глянул на небо и перебил:

– Закат уже скоро, так что давай без дураков. Скажи, что я найду на том конце лабиринта? Не сомневаюсь, и ты, и твой замечательный учитель Гильшер знаете ответ. Более того, судя по затраченным на экспедицию колоссальным средствам и усилиям, речь идет не о мифическом или гипотетическом, а о вполне материальном объекте.