— Здесь содержится описание предупреждений, которые в случае чрезвычайного положения посылают через Совет безопасности морского порта. Задачи лоцманской службы. Полномочия офицеров военно-морского флота, расширение их полномочий на море. Перечисление задач, определенных для судов, которые здесь называют катерами MHV 951 морской гражданской обороны. Ответственность за навигацию Судоходного управления в случае направления всего потока судов из Эресунна в Большой Бельт. Описание процедуры перевода ключевых лиц в оперативное подчинение военно-морского флота в Орхусе. Разделение транспортных потоков в Большом Бельте. Пропускные возможности датских проливов в случае закрытия Эресунна. И так далее — еще пятнадцать страниц.

— Что это такое? — спросил он.

— Меморандум, — ответила она. — Написанный десять лет назад. Каином. Для Международной морской организации. Это что-то вроде анализа возможных последствий природной катастрофы или террористического акта, в результате которых пролив Эресунн может стать несудоходным.

Он прислушивался к ней.

— Это, должно быть, конфиденциально, — проговорил он. — Вы не могли найти это в сети.

Она встала.

— Вы получили это от Мёрка, — заявил он. — Он, должно быть, попросил вас показать мне это. Иначе я бы никогда этого не увидел. Мне никто никогда ничего не рассказывает.

Она остановилась в дверях.

— У него была прекрасная интуиция, — констатировал Каспер. — У Каина. Если он напал на этот след уже десять лет назад. Может, он ясновидящий. Может, я здесь вообще единственный, кто заперт в обыкновенной действительности.

Она вышла из комнаты.

6

Он почувствовал на щеке ласковое прикосновение солнца. Открыл глаза. Его кровать вывезли во двор. Он полусидел, полулежал лицом к водоему. Вода скрывалась где-то за рододендронами. Это растение любила его мать. За его выносливость и плодородие. Другие мужья приносили своим женам букеты цветов. Максимилиан однажды явился домой с кубическим метром Azalea diabolica, у растения пробивались листики, и оно противоестественно — посреди января — цвело.

Кто-то сидел рядом с ним, это была Синяя Дама.

— Клара-Мария? — спросил он.

Звучание ее затемнилось, и окружающий мир изменился. Как если бы на солнце внезапно наползла туча.

— Был звонок по телефону. Мы слышали ее голос. И голос какого-то мужчины. Нам сказали, что она скоро вернется.

— Есть запись? Дайте мне ее прослушать.

Она ничего не ответила.

— Некоторые из великих женщин церкви, — ответила она, — говорили, что святые люди — то есть не такие мелкие управляющие, как мы, а люди, которые осуществили промысл Божий, — могут выступать в трех различных обличьях, трех различных ипостасях Спасителя. Звуковая сторона. Физическая форма. И любовь.

— Я воспитывался вне церкви, — сказал он. — Меня не крестили, и я не проходил обряд конфирмации. Я не знаю, как следует разговаривать с настоятельницей. Но если бы меня спросили, я бы сказал, что вы уходите от ответа.

Они слушали плеск скрытой от них воды. Он не знал, можно ли полагаться на Синюю Даму. Как правило, на людей полагаться нельзя. Как правило, этого и не требуется. На сей раз это имело решающее значение.

— Когда я был маленьким, — продолжал он, — мама как-то взяла меня с собой в церковь Александра Невского на Бредгаде. Она там беседовала с женщиной, которая, очевидно, была вашей предшественницей. Женщиной, с которой она, по-видимому, познакомилась здесь, когда была еще ребенком.

— Это, должно быть, была мать Рабия.

— Много лет спустя я написал ей письмо.