— В Приюте Рабий. В женском монастыре. Мы — Орден молящихся сестер. Главный монастырь находится в Аудебо. Материнский монастырь — в Александрии.

Каспер был уверен, что монахини должны обитать на юге Европы. От кирхи Марии в Мюнхене и варьете в городе Плен — и далее на юг. Там, где религия похожа на цирк. Просторные приделы, разодетая публика, ладан, ярко освещенная сцена, шпрехшталмейстер в белом с золотом, каждый вечер — аншлаг. А датская Церковь ютится где-то на задворках.

Она заговорила с ним так, как будто услышала его мысли.

— В Дании существует от сорока до пятидесяти женских монашеских орденов. Орден цистерцианок — в замке Соструп. Монастыри ордена Клариссы в Рандерсе и Оденсе. Орден бенедиктинок, сестер святой Лиобы, — во Фредериксберге и Ордрупе. Кармелитский монастырь в Хиллерёде. Община блаженств в Брёндерслеве и в Орхусе. Младшие сестры Иисуса в монастыре Эм. И на улице Вестерброгаде. Сестры Фоколер на островах Мён и Лангеланд. Харизматки на Борнхольме и в Орхусе. Миссионерки любви на Нёрребро. Сестры Драгоценной Крови Христовой в Биркерёде. Говорят, что Господь Бог сам не знает счета монашеским объединениям. Три монастыря Восточной церкви в Росте-де, Гислинге и Бломмерслюсте. Восточная церковь существует в Дании с 1866 года. С тех пор как Дагмара, дочь Кристиана IX, вышла замуж за великого князя, а с 1881 года — российского императора Александра Ш. Церковь Александра Невского на улице Бредгаде именно тогда и была построена.

— И все они, — поинтересовался он, — эксперты в испанском уголовном праве?

— На Коста-дель-Соль у нас шесть монастырей. Детские больницы. Консультации для нелегальных иммигрантов из Марокко. У нас есть свои юристы в администрации Торремолиноса. Мы сотрудничаем с Католической церковью. С патриархатом в Париже.

Ей было, должно быть, под семьдесят, но в ее облике сохранились и прежние отрезки ее жизни. Сквозь худобу и резкие морщины проглядывала живость более молодой женщины. В движениях — импульсивность ребенка.

— Дети, — спросил он, — что в них такого особенного? И в девочке, Кларе-Марии?

— А что отметили вы, — спросила она, — когда сидели напротив нее?

— В ней есть тишина. И в других детях тоже. В какие-то моменты их звучание полностью пропадает. Так не бывает ни у одного нормального ребенка. Ни у одного нормального человека.

Она встала и начала расхаживать взад и вперед. Он не мог уловить ее звучание, оно было недоступно, ему не хватало акустического «пароля».

— Я крестила почти тысячу детей, — сказала она. — А что, если некоторые дети рождаются с талантом приближаться к Богу быстрее, чем другие?

Он молчал.

— А вдруг Клара-Мария такой ребенок? — предположила она. — И может быть, еще кто-нибудь из этих детей.

Он понял, почему она двигается. Это был избыток энергии. Не обычный избыток, не обычное мышечное беспокойство, нечто другое. Вокруг нее была легкая вибрация, как вокруг трансформаторной станции. Словно она была трубой органа, как будто в ней присутствовала стоячая волна.

— Мы хотели рассказать вам об этом, — объяснила она. — Не так уж часто к нам приходят люди извне, которые сами что-то поняли. Но ничего из этого не получится. Не обижайтесь на меня за это. Но вы — скверная карта. Против вас готовится налоговое дело в Дании. В Испании вас ждет повестка в суд. Ситуация безнадежна. Еще мгновение — и вас не будет.

— Я подам апелляцию, — возразил он. — В суд второй инстанции в Гранаде. Пройдет несколько лет, прежде чем дело дойдет до суда.

— Они обвинят вас в том, что вы пытались дать взятку. Налоговой инспекции Торремолиноса.