Дети затрясли головами:

— Ты не похож на Санта-Клауса.

— Когда наступает весна, — объяснил Каспер, — Санта-Клаус стрижется и бреется, красит волосы, худеет на сорок килограммов, ставит в стойло оленей и поселяется на чердаках для сушки белья.

— А подарки?

Он сунул руки в карманы. Там лежали только деньги, и не меньше тысячекроновой купюры. Ее-то он и протянул им.

— Я не могу это взять, — сказал мальчик. — Мама не разрешает.

Каспер встал.

— От Санта-Клауса, — произнес он, — ты можешь брать что угодно. Так маме и скажи. Скажи, что Санта-Клаус придет и укусит ее за мочку уха.

— А как насчет папы?

Каспер начал спуск к поверхности земли.

— Его Санта-Клаус тоже укусит.

— А у меня еще есть собака, — с надеждой сказала девочка.

— Сожалею, — сказал Каспер. — Даже Санта-Клаусу приходится в чем-то себя ограничивать.

— Ты как-то не очень вежливо разговариваешь, — заметила девочка.

Каспер обернулся к ней.

— Чтобы дети знали, на что похожа бездна, и были осторожны, — сказал он, — необходимо подводить их к ней и показывать, где она начинается.

Он пошел вниз по лестнице. Дети пошли за ним, неуверенно.

— Санта-Клаус?

— Да.

— Спасибо за деньги. И счастливого Рождества.

Регистры голосов надломились. И испарились к небесам. В каскадах смеха. Каспер открыл дверь на улицу. И вышел.

У Киркегора где-то написано, что если ты сам идешь, то и все как-нибудь будет идти. Был бы он тут этим вечером. За каждой парой встречных фар Касперу мерещился полицейский «форд мондео». В каждом проходящем мимо подвыпившем прохожем ему чудился полицейский в штатском. Он огляделся в поисках такси.

3

В темноте поплыл зеленый огонек, зеленый цвет — это цвет сердца и надежды, это было такси. Машина остановилась и оказалась «ягуаром». Задняя дверь открылась, Каспер не спешил садиться в машину. Движение транспорта было плотным, быстрым и равномерным. Трудно было представить, что какая-нибудь машина могла бы следовать за пешеходом.

— Ты объявлен в розыск, — сообщил Франц Фибер. — На сайте полиции. А твои приметы разосланы таксистам и водителям копенгагенских автобусов по радио. Если ты и дальше собираешься передвигаться пешком, тебя через десять минут схватят. Предлагаю тебе сесть в машину. У одного из моих водителей есть моторный катер. Его можно подогнать к пристани через час. Десять тысяч — включая плату за то, что ему придется забирать катер в Мальме. Самое позднее завтра вечером ты будешь в Умео — и тебя никто не найдет.

Безысходность окрашена ре-минором. Это — открытие Моцарта. Он же подробно об этом рассказал. В «Дон Жуане». В связи с Каменным гостем. До Моцарта всегда был какой-нибудь выход. Всегда можно было попросить Бога о помощи. С Моцарта начинается сомнение в Божественном.

Каспер сел в машину.

— Поехали на Типпен, — сказал он. — Через центр. Сменим там машину.

Фибер покачал головой:

— Меня просили увезти тебя.

Каспер сложил руки. Он молился. О прощении за то, что он вынужден будет сделать. Если машина через десять секунд не заведется.

Киркегор как-то заметил, что есть что-то сомнительное в мольбе о прощении. Как будто ты на самом деле не веришь, что Бог уже и так простил. Но что поделаешь?

Мотор заработал, и «ягуар» тронулся с места.

— Я чувствую своих пассажиров, — сказал Франц Фибер. — Сквозь сиденья.