Сейчас Элана стояла голой и дрожала на холодном осеннем воздухе Вороньего Грая. Присоединившись к служанке рядом с кипой шелкового нижнего белья, она спросила:

– А что вам дал Турран?

– Ничего! – отрезала Непанта. – Совсем ничего.

– Миледи! – сказала служанка, как бы расстроившись. – Конечно же, он подарил. Это платье, о котором он сказал, что оно лишь небольшая часть подарка. – Девица хихикнула. Ей было не более четырнадцати – возраст, когда все кажется либо смешным, либо отчаянным. Непанта прикусила губу и, нахмурившись отвернулась.

– Анина, ты слишком много болтаешь. Служанка снова хихикнула и направилась к шкафу.

– Анина!

Анина вынула роскошнейшее платье. У Эланы перехватило дыхание. Там было достаточно тонкого шелка, чтобы одеть парусами корабль.

– Свадебное платье! – воскликнула она. – Непанта, это самый лучший подарок из всех.

Прикушенная губа Непанты побелела. Она машинально закручивали пальцы.

– Это только половина подарка, – сказала Анина. – А другая – это мужчина, который должен к нему прилагаться. Видишь, лорд устраивает здесь свадьбу.

– Достаточно! – выкрикнула Непанта. – Анина, иди вон! Я сама помогу Астрид. Может быть, дополнительное надраивание полов научит тебя следить за своим языком.

Девица попыталась выглядеть сконфуженной. В этом она не преуспела, не удержавшись от хихиканья.

– Служанки! – пробормотала Непанта.

– Она не хотела ничего плохого, миледи.

– У меня есть имя. Зови меня Непантой. Конечно, она не хотела ничего плохого. Но она болтает слишком много.

– Я думаю, что это красивый подарок, Непанта дернула за шнурки, которые вертела в руках. Элана задохнулась.

– Который? – потребовала Непанта.

– Конечно, платье. Когда я выходила замуж, на мне были тряпки. Какое платье! Какая свадьба должна быть в нем! Как коронация в старом Ильказаре.

– Тем не менее, я не собираюсь выходить замуж, – сказала Непанта, четко выговаривая каждое слово. – Я не хочу, чтобы по мне ползал какой-нибудь мужчина и лапал меня как… как животное в племенном стойле!

Ее решимость была пугающей. Элана закряхтела, когда Непанта яростно дернула следующую систему шнурков. Она хотела как-то ответить, успокаивающе или примирительно, но интуитивно почувствовала, что лучше всего будет промолчать. Тема была закрыта, пока Непанта снова не начала ее.

Тишина, нарушаемая только шорохом одежд, Царила в комнате, пока Непанта не начала помогать с обувью.

Элана сидела на краешке кровати. Непанта стояла перед ней на коленях, застегивая туфли. Глядя на ступни Эланы, она спросила:

– На что это похоже – иметь мужчину?

– Что?

Шея Непанты – там, где волосы открывали кожу, – покраснела.

– Ты знаешь это.

Элана знала, что ответ может оказаться решающим и для ее собственного будущего, и для будущего этой странной женщины. Она попыталась найти какой-нибудь поучительный пример, но не смогла.

– Что я могу сказать? Я не смогу ответить, каким это будет для тебя.

– Ладно, но что ты думаешь? Мать никогда не любила этого.