– Но Прижляк мертв.

На этот раз ответа не последовало.

– Всему этому можно дать другое, более обоснованное объяснение, – вымолвил наконец Пек. – Бишоп зациклился на том, с чем он столкнулся в «Бичвуде» около года назад. Возвращение в этот дом могло так сильно на него подействовать, что он увидел все заново.

– Но тогда он обнаружил "только мертвые тела, – сказала Джессика. – А во второй раз он видел, как они убивали друг друга или совершали самоубийства.

– О том, что они были уже мертвы, мы знаем только с его слов. Джессика вопросительно посмотрела на отца.

– Но разве нет свидетеля, видевшего, как Бишоп входил в дом? – спросил старик. – Ведь какая‑то женщина с ребенком проходила в этот момент мимо?

– Да, я читал отчет. Но откуда нам известно, что он не заходил в дом и до этого? Что он не был там, когда совершались самоубийства и казни? Из того, что я узнал об этом Бишопе, я понял, что он склонен подходить к сверхъестественным явлениям с научной точки зрения. Разве вы мне не говорили, что Борис Прижляк тоже интересовался подобными вопросами как ученый?

– Да, но...

Пек не дал ему договорить:

– Видите ли, может статься, что наш дорогой мистер Бишоп сам является членом тайной секты Прижляка. Возможно, именно ему предназначено остаться в живых и продолжать то безумное дело, которому они все служили.

– Но это же чепуха! – Джессика залилась краской. – Два дня назад Крис сам подвергся нападению.

– Да, по его словам.

– Я думаю, вы ошибаетесь, инспектор, – спокойно возразил Кьюлек. И посмотрел незрячими глазами на свою дочь и Эдит Метлок. – Мы все думаем, что вы ошибаетесь.

– К тому же, – продолжил Пек, – у меня сложилось впечатление, что Бишоп отрицательно отнесся к вашей идее обследовать «Бичвуд».

– Это так, – согласилась Джессика, – но только сначала. Теперь его отношение изменилось. Он старается нам помочь.

– Вот как? – сухо отозвался Пек.

В гостиную вернулся Роупер и снова уселся на неудобный стул, с нескрываемым облегчением подняв с пола свой стакан. Перед тем как отхлебнуть, он бросил взгляд на Пека:

– Бишоп вышел из дому чуть позже восьми. Наши сыщики сопровождали его до какого‑то здания в Туикнеме, под названием фэрвью... нет, фэрфилдский «Дом отдыха».

– Наверное, это лечебница, где находится его жена, – предположила Джессика.

– Психиатрическая?

Она кивнула. Лицо у Пека оставалось непроницаемым.

– Свяжитесь с ними, Фрэнк. Скажите, чтобы доставили Бишопа сюда. Я думаю, что на этом небольшом совещании его присутствие необходимо.

– Сейчас? – Роупер уже поднес стакан к губам.

– Немедленно.

Полицейский снова поставил стакан и опять вышел из комнаты.

Пек пригубил виски с содовой и выжидательно смотрел поверх стакана на Джейкоба Кьюлека.

– Итак, сэр, вы хотели поговорить о теории.

Но слепец был поглощен мыслями о Бишопе. Нет, это невозможно. Крис Бишоп – хороший человек, он в этом уверен. Сложный. Раздражительный. Но ничуть не похожий на Прижляка. Джессике он тоже в конце концов понравился, а она‑то разбирается в людях, как никто. Иногда ему казалось, что суждения дочери чересчур строги, чересчур критичны... Поэтому, наверное, ни один из немногих мужчин в ее жизни не соответствовал ее высоким запросам.

– Мистер Кьюлек? – В голосе Пека появились нотки нетерпения.

– Простите, инспектор. Я задумался.

– У вас есть теория, – напомнил Пек.