— Ничего не понимаю, — покачала головой она. — Как мы умудрились всё это не заметить⁈

— Сам в шоке, — усмехнулся я. — Но факт: вы здесь живёте, как у Христа за пазухой.

— А мне можно такой костюм замутить?

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Я вот одного понять не могу: как вам удалось через грязевиков пройти? — резко сменила тему она.

— Мы грохнули одно и выпотрошили. У него в потрохах какая-то железа́ была, из неё фермент выделялся. Я так понял, он помогает им определять кто свой, а кто нет. Мы им вымазались и переплыли.

— Я-то всё думаю: чем так воняет? — Она хлопнула ладонью по столу. — Нет, я поняла, что от вас, но никак не могла сообразить… В общем, неважно.

— А вы? Почему вы живёте рядом с этими тварями?

— О, это отдельная история, — улыбнулась Белла. — Сейчас ещё не сезон, но когда грянут осенние дожди, грязевики начнут выделять какой-то запах, на который стремится всё живое вокруг. Нам даже охотиться особо не нужно, только выбирать успевай и заготовки делай.

— Это многое объясняет, — вздохнул я. — А то я всё никак понять не мог, каким же образом эти твари выживают. Жухлый даже из машины выходить побоялся, когда их почуял.

— Сейчас да, но когда у них начнётся период размножения… В общем, тебе лучше самому это увидеть.

— Боюсь, у нас нет на это времени.

— Думаешь, там что-то есть? На тех координатах?

— Без понятия, но проверить стоит.

— А что потом?

— Не знаю. Но сидеть вот так, как вы, смысла не вижу. Рано или поздно это коснётся всех. Слушай, покажешь мне деревню местных?

— Позже. Вначале вам бы помыться, а то вонища такая — аж глаза режет.

— Буду признателен.

— Сейчас крикну девкам, чтоб баню истопили.

— Баню⁈ — Я аж заёрзал, услышав вожделенное слово.

— А ты думал мы здесь в ручье жопу полощем? — расхохоталась Белла.

— Ты так и не рассказала: как тебя занесло на Элпис?

— Я же говорила, что шла буквально по твоим следам. — Она посмотрела мне прямо в глаза. — В высшей лиге ММА не так уж и сказочно, особенно если ты — баба. Мой менеджер решил, что я готова на всё, чтобы заполучить чемпионский пояс, и попытался меня трахнуть. Как итог: тяжкие телесные, хреновый адвокат и судья с принципами — и вот я уже в зоне. Пять лет общего режима. Чуть-чуть до тебя не дотянула.

— Краплёный сказал, что ты в спецназе служила.

— Твой Краплёный тупой, как три хера вместе, ха-ха-ха, — залилась звонким смехом Белла.

— Тогда откуда такие познания в ловушках?

— Ну я же не с гор спустилась, — пожала плечами она. — Книги читала. К тому же нас готовили.

— Стоп, кого это — нас? И что значит — готовили?

— Ты что, не помнишь?

— О чём?

— О подготовительном лагере? Нас почти три года гоняли и в хвост и в гриву.

Я на мгновение задумался и вдруг получил целый ряд вспышек. А ведь точно, был лагерь, где нас учили выживать в диких условиях. Мы читали следы, стреляли, бегали и отжимались. Но почему это вылетело из головы? Если подумать, то после посадки мы довольно быстро определились с профессиями. Я как-то сразу стал следопытом и охотником, словно знал, куда и как нужно смотреть. Вот только ни черта не помнил, как и где этому научился.

— Нестрашно.