— Тогда в чём смысл?

— В самой жизни, — улыбнулся я. — Если мы доберёмся до технологии терраформирования, нас уже ничто не сможет остановить. Семецкий это понял, поэтому мне пришлось его убрать. Я на сто процентов уверен, что люди с ковчега сейчас вплотную изучают излучатели предков.

— Но разве вы пришли сюда не за этим?

— Нет. Изначальный план был другим, но за время полёта что-то пошло не так. Обслуживающий персонал решил, что он умнее, и устроил переворот, пока мы пребывали в инкубаторах. Но они не учли одного: это мой план, и я исполняю в нём главную роль. Но для его реализации мне нужно попасть на ковчег. Похоже, я предполагал нечто подобное, а потому спрятал настоящие личности основных участников. К сожалению, без нужных манипуляций мне их не пробудить.

— Это всё равно не объясняет того, почему ты уверен в гарантии сделки.

— Он знает, — хитро прищурился я. — По этой причине я всё ещё жив. Мы всё ещё живы. Он узнал всё тот день, когда впервые проник в мой разум ещё там, в пещере.

— Но… — Ада замялась, переосмысливая мои слова.

До нее постепенно начала доходить суть происходящего. Вся эволюция элпийцев, все достижения и даже единая разумная сеть были следствием нашего вмешательства в их развитие. Одно произошло от другого. Искусственный интеллект, оставшийся без создателей и контроля, начал эволюционировать по собственным алгоритмам, исходя из того, что его окружало на тот момент. Именно его переход от искусственных носителей в биологическую форму стал причиной катастрофы, которая накрыла цивилизацию Элпис и заставила их уйти с Земли. А затем ему оставалось только дождаться своих создателей.

Я же стал невольной ошибкой, так как принёс в себе новые директивы и перезапустил искусственный носитель интеллекта. Произошёл конфликт задач, и сознание разделилось, что и привело к неразберихе. И всё бы давно закончилось, не вмешайся в дело Семецкий со своим планом по терраформированию планеты. А так как оба разума преследовали одну цель, но разными средствами, всё сильно усугубилось. Пока мои директивы не считал биологический двойник.

Я сам понял это далеко не сразу и даже сейчас сомневался в собственных выводах. Но иного объяснения у меня попросту не было. Только так оба интеллекта могли начать обмен данными, завязав их на единственном человеке, у которого были права администратора. Та самая незатейливая мелодия, что врезалась в мою память на уровне подкорки. Она была ключом доступа, и вокруг неё настоящий я выстраивал новую личность. И этот ключ я спрятал в тот же день, как только сумел расшифровать данные со спутника, который люди спустили на Землю.

И всё это я сейчас вывалил на голову Ады. Я говорил и говорил, окончательно формируя мысли, которые до недавнего времени прятались в уголках подсознания.

— И выход сейчас только один: отправить оба сознания в перезагрузку для глобального обмена данными. Только после этого мы сможем приступить к основной фазе плана и пробудить агентов.

— А что потом?

— Ничего, — пожал плечами я. — Завершим программу клонирования, обменяемся технологиями, и пусть естественный отбор решает, кто займёт место под солнцем.

— То есть продолжим и дальше убивать друг друга?

— Возможно. Какое-то время — точно. Но без внешнего контроля рано или поздно мы придём к компромиссу. И не исключено, что из двух разных видов в итоге вырастет один, наиболее приспособленный. Подобных примеров в природе достаточно, даже среди разумных существ. В конце концов, здравый смысл победит. Но до тех пор нам нужно многое сделать. И сейчас — как-то попасть на шаттл и добраться до ковчега.