— А это тоже мягколицый, как видите. — Книжник. Его можно узнать по костюму.

Снова смех, затем яростное перешептывание.

— Не будете ли вы сами столь любезны, чтобы сообщить нам самим что именно намерены вы сами делать этим вечером праздника Всепочтенности? спросила старшая сестрица.

— Мы сами направляемся в ваш город, — сказал Калли, — посмотреть, как празднуют Всепочтенность и провести время со всей возможной почтенностью.

Три сестрицы принялись спорить, опять-таки, шепотом.

— Вы сами — мягколицые, поэтому не знаете всего как следует, заявила самая высокая сестрица. — Разве не рассказывали вам самим, что Демон Тьмы — это всегда трое, как это и должно быть у всех?

— Это мне самому действительно известно, — помимо воли улыбаясь, ответил Калли. — Но вы сами хорошо видите, что нас, мягколицых, всего двое, поэтому втроем мы быть никак не можем.

Юный молдожки принялись совещаться. Потом, совершенно неожиданно, старшая сестра одним стремительным прыжком оказалась в кабине — дверь, в которую выглядывали Калли и Доук, была открыта. Землянам пришлось поспешно отодвинуться вглубь.

— Мои сестры согласны! — выдохнула сквозь смех старшая сестра. — Я буду Безумцем для вас самих, чтобы получился настоящий полный Демон!

Не ожидая ответа, она уселась на сиденье, захлопнула дверцу, крикнула что-то в окошко своим сестрам, засмеялась, помахала рукой, потом тронула клавишу на пульте, и такси, плавно скользя над дорогой, покинуло стоянку.

— Ты, — сказала молдожка, искоса глянув на Калли и проглотив смешок, — ты должен называть меня Безумцем — всегда, иначе не получится полного настоящего Демона из нас самих!

— Прекрасно, Безумец, я согласен, — сказал Калли.

— И помни: я сама ничего не боюсь, как это полагается Безумцу!

— Постараюсь не забыть, — подчеркнуто серьезно сказал Калли. — Ты сама не против, если я объясню положение Книжнику? Он сам тоже говорит на твоем языке, даже почтеннее меня, но мы друг друга понимаем быстрее и лучше, если разговариваем на нашем родном языке мягколицых.

— Не возражаю, согласилась она. — Даже интересно будет послушать речь мягколицых.

— Благодарю.

Калли обернулся к Вилу, который сидел рядом — Безумец управлял такси.

Калли расположился посередине. Вила прижали к дальней стенке.

— Что теперь будем делать? — спросил Калли по-английски. — Я предполагал подцепить какого-нибудь взрослого жителя, а теперь эта девчонка… Подозреваю, она не отвяжется. Как ты думаешь, она может знать что-нибудь полезное для нас?

— Должен признаться, такой вариант мне в голову не приходил, ответил Вил тоже по английски. — Но почему бы нет? Она вполне может знать, где находится компаунд королевской семьи, например. Кроме того, риск нарушить какие-нибудь подсознательные табу может быть немного меньше для нас, если мы останемся в обществе ребенка. Она, очевидно, любит пошутить рассматривает свою выдумку как новую шалость. В другое время она никогда не оставила бы сестер. К тому же, обрати внимание: она относится к нам с заметной робостью — ведь мы инопланетяне, и мы старше ее, а детей молдоги с раннего возраста приучают уважать решения старших. Она будет полагать, будто мы знаем, что делаем, — даже если мы в чем-нибудь промахнемся, нам это очень кстати.

— Ну, ладно, — вздохнул Калли. — Пусть нашим проводником будет девчонка.

Вообще-то ему это не очень нравилось. По первоначальному плану он и Вил надеялись подобрать какого-нибудь одиночку.