Здесь было совершенно людно, словно местность вымерла. Заглянув в ворота, Калли заметил и внутри мерцающие огни факелов.

— Что мы сами теперь будем делать? — прошептала ему в ухо исполнительница роли Безумца.

— Прости, я сам должен поговорить с братом на нашем родном языке, ответил Калли.

Он обернулся к Вилу.

— Что тут происходит? Ни одной души в округе. Ворота нараспашку.

Что-то здесь не так.

— Во время карнавала Всепочтенности все не так, — ответил седоволосый спутник Калли. — Но я согласен: это уже чересчур. Ворота компаунда открыты, охраны нет. Очевидно, это связано с каким-то обычаем. Где-то внутри должна быть охрана. На самом деле охрана следит за воротами — не для защиты от врагов, потому что, когда нет перемены аспекта почтенности, просто вообразить невозможно существование врагов имперской семьи, — но для защиты от случайного опасного одиночки.

— Ну же! — нетерпеливо повторила их спутница. — Что мы сами будем делать? Оставим знак Демона на столбе у ворот?

Демон повернулся к Безумцу и перешел на молдогский:

— Нет, — сказал он решительно. — Я полагаю, нужно войти туда и… У девочки вырвался странный звук, словно у нее перехватило дыхание, Молдожка вдруг замерла, словно окаменела. Глаза ее выражали ничем не прикрытый ужас.

— Ого-го-го! — тихо заметил Вил. — Кажется, мы влипли!

Глава 12

— В чем дело? — спросил Калли, намеренно придав голосу холодную уверенность и твердо глядя на свою маленькую компаньонку.

— Что с тобой? У ворот нет ни одного охранника.

Молдожка затряслась всем телом.

— Но там же оно! — с трудом выговорила она. — Вы сами его не видите.

Оно — невидимое, но оно охраняет ворота… так всегда, во время праздника Всепочтенности, когда охрана уходит на праздник.

— Оно? Что ты сама подразумеваешь под этим? — потребовал ответа Калли.

— Как что? Конечно же, королевское…

Слово, которое употребила молдожка, было Калли совершенно не известно, он никогда раньше его не слышал, но нетрудно было догадаться, что смысл его был аналогичен понятию «дракон» или «чудище». Ночной воздух вдруг показался ему слишком зябким. Вил не ошибся: они наткнулись на глубинное подсознательное табу, и на миг ситуация стала балансировать на лезвии ножа. Если девочка испугается и попробует бежать, чтобы поднять тревогу, Калли придется остановить ее любым способом. Калли лихорадочно искал спасительный вариант. Вдруг его осенило.

— Старая сказка! — презрительно скривился он. — Ты все еще веришь в сказки?

На какой-то миг он испугался, что допустил фатальную ошибку. Но постепенно девочка начала успокаиваться, бессильно опустившись на сиденье.

Теперь она оказалась совсем маленькой.

— Все равно, мне эта идея не нравится! — сдавленным голосом выговорила она наконец. — Ты сам — мягколицый, и не боишься, наверное…

— Она снова употребила неизвестное слово. — Но мне… страшно.

Калли пытался срочно что-нибудь придумать.