Он отыскал под складками балахона карманчик, в котором ждал своего часа небольшой баллон с краской-аэрозолью. Вытащив баллончик, он нажал на распылитель и струей краски изобразил на асфальте обычный молдогский знак Демона — стилизованное изображение черной скалы, пещеры и двух горных потоков, то есть, то самое место, где, предположительно, был разбужен спящий Демон.

После чего Калли помчался к такси.

Он рванул на себя дверцу, прыгнул на сиденье. Молдожка скорчилась возле Вила, на дальнем краю сиденья. Сначала Калли не обратил на это внимания. Он схватил рычаг управления, привел такси в движение. Развернув машину, он направил ее вдоль парковой дороги, по которой они прибыли.

Калли полностью сосредоточился на управлении, стараясь вести такси с максимально возможной скоростью, но не вызывая подозрений, поэтому он вздрогнул от неожиданности, когда Вил тихо сказал ему по-английски:

— Кажется, мы действительно влипли, Калли. Смотри сюда.

Калли на секунду скосил глаза в сторону Вила. Молдожка, свернувшись в клубок, прижалась к Вилу. Необязательно было разбираться в молдогской медицине, чтобы заметить, что поза ее явно неестественная и неподвижность юного создан я — тоже, как и ее молчание.

— Что с ней? — спросил Калли, стараясь не выдать тревогу и вновь глядя перед собой на дорогу. — Что с ней, как ты думаешь?

— Понятия не имею, как это получилось. Она просто смотрела, как ты брызгаешь краску на дорогу. Но на этот раз совершенно ясно: мы как-то нарушили местное рабу, и весьма серьезно. Она испугана до смерти.

— Нормально, — завил Калли уверенным тоном. — Шума она пока не поднимает, и то хорошо. В порту мы ее где-нибудь уложим в сторонке, там ее вскоре найдут. Главное — смыться с планеты, вернуться на корабль, а там пусть поднимает тревогу.

— Ладно, — тихо согласился Вил. — Поплюй через левое плечо.

Они мчались сквозь темные улицы, где мерцало пламя факелов, к огням космопорта, которые подобно ранней заре манили к далекому горизонту. Когда такси остановилось у стоянки, рядом никого не было видно. Подчиняясь внутреннему порыву, Калли быстро развернул машину и повел ее по взлетному полю прямо к их челноку.

Молдожка продолжал лежать неподвижно и молча. Глаза ее смотрели прямо на Калли — во всяком случае, каждый раз, оборачиваясь, он встречал их стеклянно-блестящий взгляд. Но по выражению лица инопланетянки невозможно было прочесть, что происходит у нее внутри и почему она никак не выходит из непонятно чем вызванного столбняка.

Такси остановилось у люка. Перегнувшись через спутников, Калли открыл дверцу с их стороны.

— Вынеси ее наружу, Вил. Я следом. Мы ее оставим здесь. Если нам повезет, она придет в себя не раньше, чем ее найдут.

Вил вытащил молдожку, опустил ее на шершавое твердое покрытие поля.

Она уже немного пришла в себя, но, когда наружу выбрался Калли, отшатнулась.

— Нет причин бояться, — сказал ей Калли по-молдогски как можно более ласково. — Мы сами не желали причинить вред тебе. Мы сами сейчас улетим.

Развернувшись в сторону челнока, он увидел, что как раз в этот момент люк распахнулся и наружу ступил Доук.

Увидев Доука, молдожка начала истошно кричать.

Времени терять было нельзя.

— Быстро! — крикнул Калли, подхватывая молдожку. — В челнок, с ней, Доук, поднимай челнок!

Девочка оказалась легкой, словно вместо косточек у нее были сухие прутики. Схватив ее в охапку, Калли двумя широкими шагами достиг люка, запрыгнул внутрь и опустил пленницу в пассажирское кресло. Люк за его спиной со звоном захлопнулся. Но юная молдожка продолжала вопить, и это производило жуткое впечатление здесь, в замкнутом пространстве кабины.