— Пойдем, Калли, — тихо сказал он, — пойдем, выпьем по чашечке кофе или чего покрепче. У каждой разумной расы есть свои жестокие законы, причем, жестокими они могут казаться не им самим, а нам, иноразумным. Хотя лот этого не легче, по-моему.

Глава 13

— Значит, ты настаиваешь? — спросил Пит Хайд. — Мы могли бы сэкономить полдня на обратном пути без этого дополнительного смешения в точку связи. Неужели так важно узнать, были ли для нас сообщения? Всего через три дня мы были бы дома.

— Нет, — твердо возразил Калли. — Сначала сместимся в точку связи.

Потеря времени сейчас роли не играет. Мы покинули Пограничье шесть недель назад. Что сейчас там делается? У нас хватает людей еле-еле на пять захваченных молдогских кораблей. И вслепую влететь в опасную переделку нам сейчас никак нельзя. Этот небольшой крюк — всего полдня — может спасти нам жизнь.

Калли не стал говорить, что он практически не сомневается: в точке связи их ждет информация. Такие вещи трудно объяснить человеку вроде Пита.

Но дело в том, что, покидая Калестин, они возбудили определенные социальные процессы, которые должны были уже принести результаты. К тому же, людей для шести кораблей, которыми Калли теперь командовал, в самом деле едва хватало.

«Беи» и захваченный корабль без помех покинули Коронный мир — слишком много кораблей входило и выходило из смещения в этом районе, поэтому затеряться в пространстве среди множества энергетических вспышек не представляло особого труда. Затем они отправились в рейд по обитаемым планетным системам молдогов, используя карты находившиеся на борту захваченного корабля. В ходе рейда они завладели еще пятью молдогскими кораблями, которые, ничего не подозревая, вступили в контакт с ними. Два корабля были разоружены и отпущены на свободу вместе с пленными молдогами и телами погибших.

В пяти световых годах от Калестина находилась точка связи определенное место в пространстве, достаточно близкое к Калестину, чтобы в него можно было выслать автоматический зонд-курьер, используя только одно смещение. Калли должен был появиться в этой точке, чтобы получить сообщения, которые должен был посылать для них Онвиток или кто-нибудь другой.

Два дня спустя корабли Калли вынырнули в обычное пространство в сотне миль от условленной точки.

Тотчас же в рубке «Беи» зазвенел сигнал тревоги, из-за которого невозможно было услышать попискивание зондов — если таковые действительно подавали сигналы. Калли пулей помчался в рубку.

— Корабль! — крикнул Пит, когда Калли ворвался в рубку. — Но это наш корабль, Калли, не молдогский.

Он не успел продолжить, потому что ожил динамик пространственного коммуникатора типа «корабль — корабль», вмонтированный над пультом:

— «Беи»? Вызываю «Беи»! Говорит калестинский корабль «Вандерлюст».

Повторяю, говорит калестинский корабль «Вандерлюст». Калли, ты здесь? Это Онвиток Мурфа. Повторяю, вызывает Онвиток Мурфа…

Калли в два прыжка достиг панели коммуникатора, вдавил до упора кнопку передатчика.

— Онвиток!.. — Калли, почти никогда не поддававшийся слепой злости обнаружил вдруг, что это чувство вот-вот возьмет над ним верх. — Я же тебя просил… ладно, неважно. Переходи к нам. СЕЙЧАС ЖЕ!!!

Пять минут спустя юный франт появился в рубке «Беи». Калли был мрачнее грозовой тучи. Онвиток открыл было рот, чтобы сказать что-то, но первым заговорил Калли:

— Я же тебя просил: ни при каких обстоятельствах Калестина не покидать! Те, кто стоял за спиной Мачина и его парней, ухватятся за первую же возможность взять власть над Ассамблеей, вернуть ее в свои руки! Ты это понимаешь?

Онвиток смотрел на грозного Калли скорее с удивлением.