— Что накладываешь? Ты о чём? — не понял Кравцов.

— Не до них сейчас — говорю. Не охота мне сегодня с новичками морочиться — настроения нет.

— Ясно, — кивнул тот. — Может оно и к лучшему. А то увидят тебя и всё это, — он показал рукой на накрытый стол. — Так что хорошо, что на потом отложить решил, — посмотрел на катушки с плёнками. — Насколько я понял всё готово? Плёнку можно передавать в Москву?

— Отправляй. Только оригинал не бери. Пусть тут останется. Мы несколько копий сделали. Возьми одну. Она хорошего качества.

— Отлично. Тогда всё? Вызываю официантов из столовой?

— Зачем? Еда же ещё есть, ик, — не понял я.

— Как зачем? Попрошу их всё это убрать, и поплывём на лайнер.

— Не надо ничего убирать, — покачал головой я и вновь икнул, глядя на оставшуюся половину трёхлитровой банки. — Я же говорю: сейчас ещё несколько песен записывать будем. Так что сегодня тут догуляем, а завтра с утра вернёмся на рейдер. Тем более, ик, насколько я помню, завтра в полдень мы уже должны будем прибыть в порт назначения?

— Правильно помнишь, — кивнув, согласился со мной Кравцов и обратился к ребятам:

— А вы? Тут останетесь или со мной поплывёте?

— Мы с Сашей, — ответила за себя и за Севу Юля. — А то, ему одному тут скучно будет.

— Дело ваше, — пожал плечами полковник, взял магнитофон, плёнки с записью и проинформировал:

— Буду через час. Не шалите тут. Всё. Ушёл.

Он ушёл, а мы остались.

Посмотрел, на стоящую банку, икнул и пожалел о том, что не смог с нами отправится в это путешествие мой деревенский друг Федя Федин. Почти перед отплытием его тётка сломала обе ноги, и Феде пришлось остаться на берегу. А жаль. С ним было бы за столом повеселей.

Разлил по чаркам творческий эликсир, совершенно забыв, что из присутствующих за столом, употребляю его только я и употребил.

Глава 10

Интерлюдия

Лебедев

— Ну что, товарищи, давайте поедем, в смысле — поплывём и поблагодарим ребят за то, что они сделали запись быстро и качественно — не подвели! — сказал начальник экспедиции, повесив трубку телефона и посмотрев на остальных членов «тройки плюс».

Сразу, как только появилась запись, радист передал все три песни в Москву и уже через два с половиной часа оттуда поступил звонок. Звонил Министр культуры СССР товарищ Демичев и благодарил за столь хорошо проделанную работу. Оказалось, что песни понравились не только деятелям культуры, которые были привлечены как эксперты, но и немецкому послу, который был срочно приглашён в Министерство Иностранных Дел СССР. Теперь центр разрешил показать песни находившемуся на борту Тейлору, а также поблагодарить частично реабилитировавшего себя «Казанову».

— Разделяю вашу идею. Васина, конечно, нужно поздравить с успехом. Не подкачал, — согласился с мидовцем Минаев и предложил: — Может и американского продюсера с собой возьмём? За компанию?

— Наверное, не надо. Завтра ему эти песни покажем. Ну а нам лучше, наверное, сплавать сейчас. Как вы считаете, товарищ Кравцов? — Лебедев посмотрел на комитетчика.

— Моё мнение, что сегодня Васина лучше не беспокоить и все поздравления перенести на завтра, — начиная паниковать, произнёс полковник. — Всё же день у него был насыщенный. Наверняка он устал.