Всё было идеально, в том числе не только их расположение относительно друг друга, но даже и покраска.

Наслаждаясь зрелищем, я неожиданно для себя ощутил необычное чувство, будто бы я попал в сериал. Ощущения были крайне необычные. Казалось, что грань между сном и реальностью потеряна. В душе появилось лёгкая тревога и предчувствие того, что вот-вот дверь одного из столь знакомых домов распахнётся и оттуда выйдет величайший комбинатор всех времён и народов — Борис Лайнусов, который тут же начнёт в очередной раз мутить-крутить.

В общем, я был очень доволен, что на этот раз меня не ослушались, а сделали именно так, как я и сказал. Конечно, ещё предстояло поработать — рассадить деревья, кустарники, установить лавочки и качели, но это всё мелочи по сравнению с тем, что основная декорация уже построена.

Однако на этом сюрпризы не закончились. Оказалось, что все дома были не просто декорациями, а построены были так, что в них можно проживать.

И, как рассказал мне товарищ Рюмин, произошло это чисто по случайности. По изначальному техзаданию, которое я сформировал, жилыми должно было быть всего три дома. Но в сметном отделе, рассматривая документы, увидели, что напротив количества жилых домов стояла цифра «3». Домов же по всё тому же техническому заданию было 8. Как многим известно, тройка — это практически не допечатанная слева восьмёрка. Опираясь на здравый смысл — ведь в общей смете количество домов было 8 — сметчики посчитали, что и жилых домов должно быть столько же, а цифра 3 получилась из-за заканчивающихся чернил в пишущей машинке.

В общем-то, логика в этом была. И действительно, раз в техзадании дом есть, и дом этот жилой, то, вероятно, в нём должны жить люди. А раз люди, то им нужно и жить в человеческих условиях. Потому им нужен свет, вода и другие коммуникации, что присущи человеческому жилью.

Кстати говоря, Рюмин, рассказывая об этом эпизоде, упомянул и про казус, который чуть не произошёл. Когда в Москве подрядчик составлял смету по техзаданию, он увидел, что в нём не предусмотрено отопление и самостоятельно внёс коррективы, добавив в смету трубы и батареи этого самого отопления. К счастью, это вовремя заметили и пресекли. И то случайно и из-за того, что подрядчик, посмотрев смету, стал добиваться ответа на вопрос: углём будут отапливаться эти дома, газом или они просто будут подключены к теплотрассе.

— Хорошо хоть подрядчик не стал планировать в эти дома печи установить. А то воистину картина была бы футуристическая. Стоят дома с печными трубами в стране, где вечное лето, и где даже зимой температура не падает ниже 20 градусов по Цельсию выше нуля, — улыбаясь, говорил куратор.

Я же его хотя и понимал, но радости в этом вопросе не разделял, вспоминая, что в ближайшем светлом будущем начнёт происходить с климатом.

Так что нет, вполне возможно, что идея с печками, которая сейчас выглядит комичной, для наших потомков комичной не покажется. Конечно, в 2019-м году, из которого я сюда попал, на Кубе вроде бы было с погодой всё нормально. Но общие мировые тенденции говорили о том, что планета явно меняется, и что нас ждёт впереди — большая загадка. Особенно после кадров, распространённых в СМИ, где показано, как в Африке местные жители в шортах босиком бегают по выпавшему снегу.

Ну да ладно, всё это будет потом, а вчера, отбросив лёгкую ностальгию, я сообщил куратору, что наша съёмочная банда переезжает из гостиницы на новое место проживания — сюда.

Такая неожиданная весть Рюмина явно напрягла. Он сразу же рассказал, какие трудности нас ожидают после этого необдуманного и спонтанного переезда. И первая из них — это нарушение сметы, ведь номера в гостинице оплачены на месяц вперёд.

Второй же проблемой было то, что все дома ещё абсолютно не меблированы.