Второй же проблемой было то, что все дома ещё абсолютно не меблированы. В них отсутствовали даже кровати, не говоря уже про другую мебель.

Это известие меня крайне расстроило, ибо я, как и все безнадёжные романтики, хотел когда-нибудь хоть чуть-чуть пожить в своём маленьком домике практически на берегу океана. Сейчас же мне решили испортить мою розовую мечту. И я, разумеется, сразу же начал искать пути решения возникших трудностей.

Проблему с гостиницей я считал несостоятельной и сразу же её отмел, сказав:

— Пусть будет на всякий случай. Вдруг нам в домиках жить не понравится, тогда всегда будет место, куда мы можем всем скопом вернуться.

Такой аргумент куратора устроил, и я стал думать дальше.

Однако, к большому сожалению, с наскока проблему с кроватями решить не удалось. Нет, в принципе, на худой конец конечно можно поспать и на полу. Только вот это я могу так сделать, да и то от безвыходности или из-за упрямства. Остальные же члены нашего трудового коллектива вряд ли с воодушевлением воспримут весть, что ночевать они будут на досках. В особенности женщины и старики, которые у нас тоже имелись.

Приходилось смириться и, исходя из логики и человеколюбия, принять решение о том, что переселяться в домики мы будем не сегодня, а завтра.

— В каждом доме было по шесть комнат, следовательно, сюда легко можно было переселить практически весь личный состав.

Об этом я и сообщил Рюмину, попросив того завтра закупить необходимое количество кроватей, матрасов, подушек и спальных комплектов.

— Саша, с кроватями, раскладушками и т.д. мы справимся. На худой конец, если сразу такое количество приобрести не удастся, сколотим временные топчаны. Но я вот что хочу сказать. В каждом доме 5 комнат и кухня. Следовательно, поселить в него можно пять человек. Домов всего 8 штук, а это значит, что поселить сюда мы сможем лишь 40 человек. Причём, если тут будут располагаться актёры, то обязательно один дом придётся отдать администрации, которая будет следить за порядком и обеспечивать взаимодействие с местными властями, если вдруг что-то произойдёт. А значит, под нужды актёров останется только 35 мест. Конечно, при условии, что в комнатах селиться будут не по два или три человека, а по одному.

— По одному, — сказал на это я, не став отступать от своей идеи об индивидуальном пространстве. Задумался и чуть подправил статистику: — Будем считать, что в доме не пять, а шесть комнат. Индивидуальная кухня нам для этого не нужна, ведь весь творческий состав будет питаться централизованно под навесом, который, к слову сказать, почему-то ещё не сделан. А вообще, я сегодня же переговорю с товарищем Лебедевым и попрошу подкорректировать смету и сделать ещё три дома. Два будут служить местом отдыха, а один — клубом и общей столовой. Как считаете, строители смогут продолжить работу?

— Если средства будут выделены, то думаю, что да.

— Вот и отлично, — кивнул я и вернулся к расселению. — Давайте тогда поступим так. Сегодня все ночуем в гостинице города, а завтра вы займётесь покупкой необходимых для ночлега вещей, и вечером часть состава переедет сюда. Всего нас 60 человек. Значит сюда переместится две третьих. В гостинице же пока останется одна треть. Кто именно, назначу лично я. Это уберёт все возможные пересуды и вопросы типа, почему я, а не он. Главным критерием для тех, кто останется, будет возраст. Те, кто старше, будут ночевать в гостинице.

Молодёжь же будет тут под присмотром моего помощника Корнеева Якова Евсеевича. Это толковый человек. Он работал в органах, и наши начинающие актёры его безоговорочно слушаются.

Теперь остаётся вопрос питания. Точнее, не самого питания, а места, где все будем централизованно принимать пищу. Как я уже говорил, пусть рабочие прямо завтра с утра, не дожидаясь сметы, начинают работать. Рабочие наши? Окей. Думаю, навес сделают 6 человек за день.