Таким образом, вчера вечером мы урегулировали почти все вопросы касающиеся жилья.

Что же касается быта, то всё должно было решиться в самое ближайшее время. Кроме кроватей и белья я заказал шкафы, кресла и стулья.

Тот дом, который должен будет служить столовой, я решил назвать «клубом». Предполагалось, что в нём будет происходить приём пищи три раза в день, а в выходные дни столы по вечерам будут сдвигаться, и там будет происходить либо показ кино, либо танцы.

В этом времени именно так функционировали сельские клубы по всему СССР. Поэтому, придумывая такой график я, ориентировался именно на то, что мы не в городе, а в селе. Ведь если бы было наоборот, и мы оказались бы в городе, то в нашу культурную программу обязательно бы пришлось включать не только балет, но и цирк, ибо всем хорошо известно, что в городе без цирка — никуда. Но, к счастью, мы были в провинции, а это значило, что и просмотров фильмов с плясками будет более чем достаточно.

В общем, вчера мы сделали всё для того, чтобы с сегодняшнего дня наша команда смогла приступить к тому, зачем мы сюда, собственно, и прибыли.

Ещё раз обошёл площадку, всё проверил и, отойдя чуть в сторону, стал прикидывать, как лучше расположить камеру для съёмок сюжета, в котором пассажира засасывает турбина самолёта и своими лопастями разрывает на части.

Вариантов было масса, поэтому я решил посоветоваться с Сегурко.

Огляделся, но его не увидел. Актёры и съемочная группа суетилась, а вот того, который являлся вторым режиссёром, видно не было. И туда посмотрел и сюда — нет его и всё тут.

«Чёрт, он, наверное, в джунглях готовит другие площадки, — буркнул себе под нос я, искренне пожалев, что в этом времени нет портативных раций. — Это мне посыльный тогда нужен будет, — продолжил размышлять, и тут в голову пришла идея: — А может и не нужен...

Елки-палки, мы же не в Средневековье живём. А в довольно просвещённом веке и рации уже есть. Естественно, я собирать радиостанцию не собирался, а вот попросить у принимающей стороны пять военных радиостанций, настроенных на одну волну, не только было можно сделать, но и архинужно. Ведь это крайне помогло бы в коммуникации.

«Решено, в обед переговорю с Рюминым. Пусть подсуетится. Не думаю, что это будет очень сложно достать», — решил я.

И вдруг неожиданно услышал девичий голосок.

— Саша, привет.

Повернулся и, увидев незаметно подошедшую сзади Машу, улыбнулся.

— Привет. Какие дела? Как роль? Получается?

— Не очень, — опустила она глаза. — Я бы хотела прорепетировать.

— Хорошо, я поговорю с учителями из МХТ. Кто-нибудь обязательно тебе поможет, — пообещал я.

— Нет, Саша. Я хотела бы, чтобы ты мне помог.

— Маша. Я занят. Мне сейчас не до репетиций. Ты же видишь, какой на моих плечах проект лежит. Так что ты, пожалуйста, не обижайся, а прорепетируй без меня. Хочешь, я тебе преподавателя другого дам, раз тот, с которым ты занимаешься, тебе не подходит? Хочешь?

— Нет, у меня хороший преподаватель. Просто я хотела с тобой…

— Ну, извини. Я пока не могу. Через недельку попробую выкроить время. А пока — нет.

— Жаль, — явно расстроилась та, развернулась и, опустив голову, направилась к основной массе не занятых актёров, которые расположились в трёхстах метрах от съёмочной площадки в тени пальм и кустов.