В это время в Зимнем шли свои процессы. Сразу после обеда кое-кто занялся переводом шепотков в более внятное придворное бухтенье, а сам император собрал членов Непременного совета. Председательствующий граф Салтыков сразу нашёлся, а вот из остальных дванадцати членов не всех удалось быстро разыскать. Те же Зубовы и граф Пален на совещании отсутствовали по причине занятости, а может уже отдыхать изволили перед вечерним приёмом. Поэтому информацию о возможном госте из будущего довели лишь до активистов. Ну или до тех, кто спрятаться не успел.

Александр замечал как изо дня в день активность, вспыхнувшая после смерти отца, день за днём идёт на спад. Он мог рассчитывать лишь на тех, из кого собирался создать официально невидимый свету Негласный совет. Больше доверять свои идеи реформ было практически некому. «Сфинкс» прекрасно понимал, что большинство вельмож и царедворцев мечтает о новых должностях и чинах, а вот работать по-настоящему им как-то не хотелось.

Именно поэтому ему импонировал подход Оленина, пусть даже выглядящий излишне вызывающе. Заработать миллионы, чтобы воплотить их в предприятия и проекты, уже слишком смело. А уж тот темп с которым маркиз выбрал себе здание за полдня вообще поражал. Любой другой растянул бы этот процесс на две-три недели, воспользовавшись случаем. Правда теперь и царю придётся поспешить, обеспечив ремонтные работы по дому, а также определить и выделить штат прислуги. Если бы все сановники так работали, вся Россия незамедлительно начала бы меняться.

Краткий доклад членам совета сделал Кочубей и сразу же полилось умничанье.

— Глупости какие-то…

— Так не может быть, это ложь…

— Мошенника нужно отправить в Петропавловку, дабы другим неповадно было…

— Зачем тратить наше время на сей бред?…

Хорошо, что ближники царя заблаговременно распределили роли и были готовы поставить «советчиков» на место. Люлей самым умным навалял Строганов.

— Господа, вам всего лишь сообщено о появлении в Петербурге человека, считающего что он из будущего, не более. Запрещать ему жить, имея своё мнение, неразумно, да и в Европе нас не одобрят если мы его арестуем ни за что. Вреда он не приносит, кстати. Тем паче, что вы сами не только в различные масонские ложи входите, но и пользуетесь услугами различных прорицателей и гадалок.

— Граф, но зачем же было нас собирать по такому поводу?

— Думаю, что вы точно так же проявили недовольство, если бы мы вам об этом не сообщили, а утаили в секрете случившееся. Сами же понимаете, как неприятно о чём-нибудь узнавать, когда информация приходит через третьи-четвёртые уста. Ещё и возмущались тем почему вас сразу не ввели в курс столь необычного события.

Члены совета в душе соглашались с разумными доводами, так как и сами имели рыльце в пушку, встречаясь иногда с сомнительными личностями. Другое дело, что признать невероятное очевидным ну никак не хотелось. Так и разошлись бурча и недовольствуя. Император, оставшись с верными друзьями наедине, сразу подытожил (с грустью).

— И как с такими советниками заниматься преобразованиями?

Он не ожидал чуда, понимая что любые новации будут тормозиться косностью, а то и откровенным неисполнением, но пока не имел достаточной поддержки со стороны сильных мира сего. Даже те, кто убил отца, оставались на своих постах и должностях, а попасть под вторую «замену императора» ему совсем не хотелось. Присягнувшая гвардия возглавлялась теми же полковниками, так что никаких гарантий сохранения престола за ним не имелось. Вот и приходится делать вид, что расстановка сил среди власть имущих его вполне устраивает.

Может имеет смысл спросить у Оленина о том, что думают о смерти Павла Первого в будущем? А пока нужно узнать по поводу судьбы семейства д’Эсте, по крайней мере, её итальянской ветви.