— Ваше величество, так в ближайшие пару лет войн не будет. Вот и посмотрим что даст увеличение торгового оборота с французскими купцами. Правда англичане и голландцы могут остаться недовольными смещением коммерческих акцентов.

— Пожалуй так и поступим. А англичане пусть дороже платят за товары нашим производителям, тогда им и будем продавать потребное.

Так, на четвёртый день попаданства, волею случая было принято решение заключить Пакт, который может избавить Русь хотя бы на время от тех или иных войн. Теперь главное, его не нарушить. И уже за обедом Александр поделился якобы своими планами начать переговоры с Наполеоном о Пакте. Вроде между делом и принятием пищи оно прозвучало, но сразу вызвало болезненную реакцию некоторых присутствующих.

— Как же так, ваше величество, они же революционеры и противники монархии.

— Господа, это всё изменится за два-три года, — выдавал царь за своё, информацию полученную из будущего, — предвижу, что и сам Бонапарт уже хочет абсолютной власти, а пактом мы защитимся от их идей, которые могут быть принесены к нам в Россию на французских штыках.

Трудно вдумчиво спорить и что-то доказывать, принимая пищу, поэтому оппоненты не очень убедительно высказывались. Зато Строганов и Кочубей единым фронтом со своим повелителем отстаивали правильность и полезность мира. А другие несли красиво и гордо выглядевшую отсебятину, что ни говори. Главное, что император подгадал удачный момент, воспользовавшись тем самым снижением активности в светском обществе. Неделей-другой позже уже другой настрой был бы при дворе.

— А если Англия попросит предоставить субсидные войска или та же Австрия предложит совместные действия против французов?

— Господа, зачем нам продавать своих солдат в пользование англичанам? — отвечал Строганов, будучи франкофилом, — у них достаточно населения и они могут вполне создавать свои военные корпуса в дополнение к имеющимся. Так зачем проливать кровь наших солдат за их интересы?

— А как же Австрия, они тоже нуждаются в помощи.

Тут-то подключился англофил граф Кочубей.

— Вспомните, как австрийский гофсриграт недодавал Суворову положенное по договору. А ныне австрийцы считают, что мы им виноваты в том, что пришёл Наполеон и отобрал в Северной Италии большие области, освобождённые в своё время с помощью нашей армии.

— Но это же мелочи, на войне всякое бывает. Неужели не поможем?

— У них есть огромный воинский резерв из армий земель, входящих в Священную Римскую империю, — давил логикой Виктор Павлович, — так пусть сами защищают свои же интересы в Италии. На ближайшие годы задача русской армии защищать Россию от любых посягательств.

Присутствующий на обеде Салтыков исчерпал свои доводы. Впрочем он всегда шёл на поводу, а сейчас всего лишь озвучил возможную критику.

— Дорогой Николай Иванович, европейские страны вполне самостоятельны и полтора десятка лет могут сами разрешать свои проблемы и разногласия. Давайте немного поживём мирно именно для себя. Всё-таки наступает эра научно-технического прогресса, когда следует уделять средства, время и внимание новым изобретениям. Иначе и в этом отстанем от Европы.

Государь всего лишь озвучил за обедом свой взгляд на будущее, но этого хватило чтобы вызвать попозже некоторое брожение в умах. Впрочем он опять схитрил, снова созвав Непременный совет. И уже на нём довёл до сведения членов то, что когда-нибудь будет называться «доктрина».

Опять был неполный комплект, а граф Пален где-то у себя в особняке мучался от подагры или этим оправдывался. После убийства Павла Первого его настолько невзлюбила императрица Мария Фёдоровна, что ему приходилось скрываться от дел. Триумф, о котором он мечтал став цареубийцей, не состоялся. Вся власть в державе не пришла к нему в руки, а престолонаследник сразу же абстрагировался от мятежника.