Орлов сначал вскинулся, а затем одумался всё-таки.

— Но причём тут моя дочь?

— В статье был описан случай с сыном знаменитого итальянского скрипача Никколо Паганини. После смерти отца молодой человек остался совсем один и его поддержали католические монахи. Паганини был безумно богат, но церковники вытянули из его сына всё до последней лиры. В результате, когда он умер его даже не на что было хоронить.

Граф уже не перебивал, да и гофмаршал призадумался о чём-то.

— Третий описанный в статье случай касался дочери графа Орлова-Чесменского. После смерти её отца какой-то то ли духовник, то ли просто священник поддерживал её и убедил не выходить замуж, а послужить богу. Она не ушла в монастырь, но за двадцать лет оказала церкви поддержку в размере двадцати восьми миллионов рублей. Вот и всё, где здесь я называю вашу дочь мошенницей?

— Но люди говорят…

— Алексей Григорьевич, не важно о чём люди злословят, важно что я говорю. Согласитесь, что я вашу дочь не обвиняю, а даже ей сочувствую. Тем более, что статьи есть статьи, там могут и завысить размеры. Судя по ценам нынешнего времени двадцать восемь миллионов рублей просто невозможно иметь, слишком это много. На гораздо меньшие деньги я смог бы разработать и изготовить совершенно новое стрелковое оружие и помочь Русской армии в перевооружении. Впрочем я предполагаю с годами создать небольшую оружейную мастерскую, чтобы русские солдаты могли превалировать в перестрелках с врагами.

Орлов-Чесменский кажется сообразил, что его ввели в заблуждение поэтому больше не ерепенился, а перевёл разговор на другую тему. Впрочем он продолжал попытки превалировать, хотя и растерял часть стартовой уверенности.

Глава 7

Глава седьмая

— А какое именно оружие вы собираетесь разрабатывать, чем оно лучше имеющегося на вооружении? — явно, что бывший гвардеец разбирается в таких вопросах.

— Представьте себе винтовку с нарезным стволом и казнозарядную. Дальность убойной силы шестьсот шагов, скорострельность шесть выстрелов в минуту, если стрелять лёжа, то четыре выстрела в минуту. Кучность отличная, на показательном выступлении стрелок попал в мишень на дистанции в сто ярдов девять раз из девяти. Лишь пять пуль попали в яблочко, остальные просто поразили мишень.

— Это хорошее ружьё, такое нужно разработать и начать изготавливать, — Орлов оценил оружие и чтобы сгладить первое впечатление даже одобрил.

— Алексей Григорьевич, этой разработке порядка четверти века. Один английский полковник запатентовал её в 1776 году. Винтовка устарела и американский оружейник Холл уже работает на усилением. Согласно Истории он запатентовал свой вариант в 1810 году. Его винтовка делала восемь выстрелов в минуту, а дальность убоя была порядка девятисот ярдов.

Оба слушателя офигевали от тактико-технических возможностей, сравнивая с тем, что находится сейчас на вооружении. А то, что первый вариант существовал ещё при Екатерине, вообще их ошеломило.

— Но как же так, Денис Дмитриевич, — практически взмолился Ланской, — почему же в Европе не перешли на такие ружья?

— Всё просто, Степан Сергеевич, английское военное ведомство посчитало, что при использовании винтовки Фергюсона будет слишком большой расход боеприпасов. Им деньги дороже собственных солдат. Поэтому, когда мой бизнес начнёт окупаться, а стартовые миллионы вернутся ко мне, то я просто изготовлю улучшенный вариант и вооружу целый полк за свой счёт. Ещё и потрачусь на достойную стрелковую подготовку. Потрачу пару миллионов, пока ваши миллионеры тратят свои деньги на балы, ассамблеи или несут в церковь, чтобы грехи отцов замаливать, если своих нет.

Орлов скрипнул зубами, но промолчал.