— Степан Сергеевич, у меня подход простой. Все мы люди, все мы человеки, поэтому если клиент заплатил, то в дальнейшем мы можем встречаться бесплатно, это естественно. Уж очень огромная сумма платежа. Тем более, что забывчивостью все страдают и я это прекрасно понимаю.

Гофмаршал облегчённо вздохнул, видимо на душе висела недосказанность. Многие, став волею случая посредниками, несут эдакую ответственность за обе стороны — человеческий фактор. После обеда нас покинула Мария Васильевна «навестить подругу» и прихватила несколько листков бумаги. На них она записала слова песен, которые я пел, а теперь видимо поделится со своими.

— Денис Дмитриевич, совсем забыл. Послезавтра нам нужно будет посетить ваш особняк. Дело в том, что туда приедет подрядчик который займётся ремонтом и он хотел бы согласовать некоторые вопросы с вами.

— Хорошо, поедем, если нужно. Видимо лучше это будет сделать с утра?

Вот так и создаётся расписание, подрезающее крылья, но уж очень полезное.

— Тогда к завтрашнему вечеру я назначу встречу со Строгановым, вы не против? Он хочет как можно быстрее определиться, дабы всех других заинтересованных опередить.

— Ради бога, конечно приглашайте Павла Александровича, буду рад. А что, ещё какие-то желающие объявились?

— Вы знаете, очень странно получается. Когда придворные все вместе, то лишь смеются по поводу переноса из будущего. Но кое-кто отзывал меня и наедине спрашивал есть ли во встрече с вами хоть какой-то смысл.

Пошло-поехало, стадный инстинкт вступил в силу. Проявить заинтересованность при друзьях и знакомых стыдно, не хочется выглядеть жертвой явного мошенника. Это же не тайком, да под вуалью, модного прорицателя посетить. Но и любопытство гложет, жаль что цена заоблачная. Если бы сто рублей за визит (тоже солидные деньги между прочим), так отбоя бы не было, а кто себе может позволить расход в полмиллиона? Ох, аукнутся мне их недовольства, наплачусь по самое ого-го.

— Степан Сергеевич, мода скоро пройдёт. А когда появятся средства и я займусь стройками, то увидеть меня вообще сложно будет. Так и угомонятся любопыткины. Другое дело, что волна пойдёт впоследствии, если я чего-нибудь добьюсь. Меня, честно говоря, другое волнует.

— А что именно?

— Где работников и строителей набирать, чтобы доверить дела можно было. Где у вас толковые управляющие имеются? Насколько качественными являются строительные материалы и не придётся ли в очереди на них месяцами стоять.

Болтовня болтовнёй, но надо и честь знать. Так что вечер посвятили переводам и переписыванию того, что я успел добубосить. А заодно и потрындели о столь каверзной теме, как российское законодательство.

— Конституции разные бывают. Вон, Англия, даже в наши времена никакой конституции не имеет, а права Королевского двора ограничены так, что их монархи стали всего лишь парадными фигурами. И Кодекс Наполеона до сих пор является основополагающим документом, хотя Бонапарт его под свою единоличную власть сориентировал. Впрочем в России создание Конституции прошло безболезненно. Её писали с 1864 года по 1874 год. Не поверите, но советовались даже с народом.

— Так что, монархию сильно ограничили? — испугался гофмаршал.

— Зачем, об этом речь не шла. Монарх должен иметь серьёзную власть, чтобы министрам не позволять издеваться над народом. Именно поэтому столько лет её писали, чтобы интересы всех слоёв учесть. И в газетах обсуждения велись и на собраниях. Прямо через газеты или через народных представителей предложения шли и почти каждое, если не совсем пустое и глупое, всеми обсуждалось. Честно говоря, как в исторических учебниках пишут, за эти десять лет все устали от толковищ.

Ланской где-то внутри головы скрипит винтиками и шпунтиками, представляя картину и иногда похихикивает.