В Зимнем шло противоборство сторон. Император мечтал, чтобы члены Непременного совета как можно чаще собирались для обсуждения его идей, но советники не уступали своих позиций. Они и так сделали одолжение, согласившись раз в неделю посещать совещания, но на большую активность царь не мог рассчитывать. Не для того переворот был сделан, чтобы погрязать в делах. Впрочем Александр Первый и сам всё это понимал, бюрократическая машина неповоротлива по определению. Так что можно рассчитывать лишь на близких, тех, кто был в негласном совете. Хотя как втроём-вчетвером реформы вершить пока непонятно.

Двор, кстати, требует своё, а это регулярные приёмы, балы и иные увеселения. И ладно бы время на всё это тратилось, но ведь ещё и деньги из казны утекали. Вон, уже намёки посыпались, мол, при бабушке были шикарные гуляния, а сейчас как-то всё блекло. Вот только бабушка понаделала огромных долгов, а внуку приходится по ним проценты платить. И как Оленину удалось в столь короткий срок заработать миллион рублей? Может его министром финансов поставить? Шутка, понятное дело, но чем-то необходимо пополнять казну.

Ещё и армия денег просит, якобы желая ввода новой формы. Тут тоже отдельные высокие военные чины радеют за свой карман, это абсолютно ясно. Понятно же, что массовое «переодевание» повлечёт столь же массовое разворовывание средств. Так у Наполеона хотя бы гильотина есть для излишне зарвавшихся, а в России всё мягко и с пониманием выражения «бес попутал». Хотя императору уже донесли о том, как на эту фразу отреагировал тот же Оленин. Сказал по-простому, что того кого бес попутал, надобно сжечь, чтобы хотя бы душу человека спасти. Иначе бес будет постоянно путать того, кто не устоял перед ним хотя бы раз. Интересно, а на сколько сократится количество преступлений после первых сожжений?

Император всё больше видел разницу между тем, как мечталось об улучшениях в жизни России и тем, как сложно их вводить. «Бесформенное здание управления страной» требовало множества исполнителей, но находились лишь единицы, готовые верой и правдой служить реформам. Прошло уже полтора месяца со дня вступления на престол, а воз, как говорится, и ныне там. Тут ещё и прибывший английский посланник желает чуть ли не с самим царём обсудить морское соглашение. Конечно, восстанавливать с англичанами отношения нужно, но кто кому обязан?

Оставаясь протектором Мальтийского ордена, Александр Первый чувствовал личную ответственность перед иоаннитами. А так как Мальта по-прежнему находилось в руках Англии, то с этим что-то нужно было делать. Может действительно не ставить англичан в известность о том, что Индийский поход отменён? Или их собственные шпионы уже доставили сведения о развороте экспедиционного корпуса для возвращении домой. Граф Панин настаивает на скорейшем подписании договора с Англией, лишь бы побыстрее восстановить отношения. Действительно, Россия во многом зависит от неё, поэтому приходится лавировать.

Эх, быстрее бы маркиз д’Эсте построил свой городок и начал переработку сырья в товар. Тогда полегче будет в вопросах экспорта, а значит и зависимость от английских купцов уменьшится. А если ещё и Строганов то же самое повторит, то глядишь вослед за ними ещё какие-нибудь миллионщики тоже займутся переработкой. И чем меньше будет оставаться сырья в свободной продаже, тем выше будут платить за него иностранные купцы.

Вечером в английской дипломатической миссии подбивали итоги первого дня сбора данных.

— Господин барон, в двух русских ложах готовы к сотрудничеству. Их члены желают, чтобы наша страна помогла России встать на правильный путь развития. Их интересуют указания, ну и деньги естественно. Вроде люди очень состоятельные, но некоторые из них имеют временные финансовые проблемы.

— Мистер Уоррен, обещайте, но не забудьте расставить приоритеты. Сначала дела, потом оплата, а не наоборот.