— А это что такое?

— Это, ваше величество, всего лишь ручка для писания. Её не нужно макать в чернильницу каждый раз, но со временем запас чернил в ней иссякнет. Увы, но в эти времена такое негде купить, даже за границей.

— А это что? — подключился Кочубей.

— Всего лишь бритвенное устройство, а это вот запасные лезвия, когда предыдущие затупятся.

— Так почему бы их не править? Зачем менять каждый раз?

— Виктор Павлович, в будущем проще покупать запасное, чем заморачиваться с заточкой, — пытаюсь пояснить наш быт, хотя иногда и сам удивляюсь своим словам. Люди странно устроены — пока мысли в голове роятся, то кажутся само собой разумеющимися. Но стоит лишь озвучить их вслух, как вылезают некоторые несоответствия.

Император вертел в руках небольшой фонарик не совсем понимая предназначение сией штуковины.

— Ваше императорское величество, вон с того конца есть кнопочка, нажмите её и с другого конца появится луч света, — самому «б-р-р» от такого разъяснения.

Царь нашёл, чем нужно щёлкнуть и преочень удивился. Всё-таки свечи на столе уступают в яркости нашим обыденным фиглимотинам, что ни говори. Он поводил лучом по стенам и даже под стол посветил. После чего сделал вывод.

— Господа, не думаю, что такое устройство делают в Европе. Иначе в Зимнем уже использовались бы его разновидности для освещения. Слишком оно непонятно для мистификации, как и качество документов, особенно с изображением лица Дениса Дмитриевича.

— Вон сколько каракулей нарисовал и до сих пор сиё перо пишет, — восхитился граф Кочубей.

— Господа, вы ещё пистолет маркиза не видели, — опять подключился Ланской, — вот он. Не опасайтесь, ваше величество, пистолет разряжен и случайно не выстрелит.

Государь повертел оружие в руках, а Строганов пустил-таки шпильку в мой огород (или сад?).

— Чего-то дуло узенькое, как в него порох засыпать прикажете? — ухмылк-ухмылк-ухмылк.

Уел, зараза, выставил отсталым врунишкой и выдумщиком. Вот не буду оправдываться и пусть все лопнут и треснут от негодования. Как бы не так, гофмаршал тут же воспользовался моими знаниями.

— Граф, это казнозарядный пистолет. Он не через дуло заряжается, набор патронов вставляется в рукоять.

— Странная конструкция… вы сказали патронов? — неожиданно дошло до графа.

А что делать, если у них сейчас многоразовость соответствует количеству стволов. Впрочем я отвлёк внимание от своей пукалки, чтобы не затребовали демонстрацию.

— Ваше императорское величество, это медальон кавалера ордена Святого Духа.

— Да, знакомо мне это, хотя пока такого сам не имею. За что же вас, Денис Дмитриевич, вознаградили столь достойной наградой?

Пришлось рассказать, как во время проведённой контртеррористической акции моё подразделение спасло жизни более чем сорока заложникам. Трое из них оказались кардиналами курии, вот Ватикан и вознаградил нас за подвиг. Отсюда и почётное итальянское гражданство, и титул безземельного маркиза.

— Мне объяснили, что итальянские д’Эсте кончились ещё в 19-ом веке. Есть лишь австрийская и германская ветви вроде бы. Впрочем я далёк от этого, мои предки были дворянами, но много столетий назад. По отцовской линии из обрусевших норманов, а по материнской из обрусевших варягов.

— А разве вы не из княжеского рода Олениных?

— Ваше величество, мы в будущем плохо владеем историческими хрониками. Бабушка говорила, что один предок присоединился к норманской линии лишь в 14-ом или 15-ом веке и был он ирландцем О’Лейном. А уж Олениным стал лишь по мере обрусевания.