В итоге, советники, как и царь, сами с усами и они будут определять что делать дальше с моими комментариями. А вот по крепостному праву, сиречь бесправию, решено сделать два этапа. Заниматься развитием экономики, создавая новые рабочие места. И постепенно переводить когда и где возможно крепостных в «вольные землепашцы». То есть, не гробить миллионы людей одномоментным решением.

— Но эдак и это дело растянется на десять, а то и двадцат лет, — опять разбухтелся Новосильцев, — хочется же побыстрее освободить людей.

— Николай Николаевич, — теперь уже впрягся Строганов, — мы же не за славой реформаторов погоню устраиваем, а серьёзное дело обдумываем. Денис Дмитриевич всё правильно говорит о том, что нужно сначала массу рабочих мест создать.

Слава богу, что толковище закончилось и мы с Ланским получили свою «свободу попугаям». Александр Первый лишь поделился инфой, что практически сразу после нашего первого разговора отправил своих людей, чтобы нашли инженера Фултона хоть в Париже, хоть в Лондоне, хоть в Америке. И пригласили его поработать в России.

— Кроме того, господин маркиз, я обязал искать у нас людей, которые тоже понимают в паровых машинах. Может быть даже затворника Кулибина удастся уговорить заняться этим проектом. Ещё должны выяснить кто из наших работает или проходит практику на заводах Европы. Уж очень будут полезны пароходы на наших реках и вдоль морских берегов для того чтобы грузы и людей доставлять куда надо. Ну и, ясное дело, развивая сиё направление, хорошо бы самим освоить новые высоты в использовании силы пара.

Вот и классно, раз уже добрый дядя волну поднял. Моё-то дело простое и я его уже сделал. Расписал где можно использовать паровики, включая будущие железные дороги. Пусть теперь сильные мира сего прогрессорствуют за свои деньги.

— Кстати, я написал герцогу д’Эсте личное послание, где упомянул о вас. Не удивляйтесь, если герцог с вами свяжется или пришлёт вам своего представителя. И ещё одно. Есть ли новое, которое вы допрежь не упоминали, но могущее нам помочь в экономике.

— Да, ваше величество, кое-что вспомнил и это действительно важно. И может стать для России прекрасной и сверхдоходной статьёй экспорта. Дело касается сахара, но не коричнего тростникового, а белого из свекловицы. Дело в том, что в будущем основным сахаром в потреблении человечества является именно белый, который сейчас лишь на стадии разработки. И есть нюанс, который даёт именно России преимущество.

Ох и полилось из меня нью-васюковничество, причём чистая правда без вранья во благо. Все слушатели аж замолкли, ощущая свою сопричастность к реально великому делу, даже Новосильцев с Кочубеем. А куда они денутся от фактов, пусть и немногочисленных. Свекловица любит, как ни странно, именно прохладный климат, как в России, а не субтропические выкрутасы. Мало того, белого сахара для подсластения всего, нужно несколько меньше, чем тростникового, а значит он дороже на единицу веса будет. Кроме всего прочего, мы выгадываем в импорто-экспортном торговом сальдо.

— В идеале, в будущем, совсем не нужно будет закупать сахар за границей, можно полностью перейти на потребление своего. Это снизит общие расходы страны по импорту. А поставки нашего сахара за рубеж увеличат наши доходы по экспорту, что означает двойную выгоду. Главное, что территории той же Малороссии и Новороссии идеально подходят для массового выращивания сахарной свеклы.

Тут же встрепенулся граф Кочубей.

— Маркиз, а где и кто этим уже занимается? Мне это очень интересно. Сахар всё-таки дороже репы, так что можно будет часть земель перевести именно на его выращивание. И какие именно заводы нужны для его переработки, какое оборудование?

— Виктор Павлович, — совсем неожиданно проклюнулся Новосильцев, — я думаю что все мы в этом заинтересованы.