Блин, основной денежный сундук даже вскрывать не пришлось, ибо ларцов и кожанных сумок хватает. Тем более, что Александр передал с оказией ещё пять тысяч рубликов. Даже не пытаюсь угадать за что именно он заплатил на этот раз. У них, власть имущих, свои приоритеты и нам, простякам, они не ведомы.

— Денис Дмитриевич, а почему бы нам с вами сегодня не посетить Зимний с визитом? Члены Негласного совета хотели бы с вами встретиться, чтобы кое-какие вопросы задать.

— Коли нужно — значит нужно, Степан Сергеевич, полностью в вашем распоряжении.

Мария Васильевна лишь укоризненно головой покачала, наверное не одобряет, что я никак в салон государыни императрицы не соберусь, чтобы песенки попеть. Мол, новые уже в народ пошли, а автора-исполнителя никак не могут дождаться. На этом и отбыли.

Ну, а по приезде нас хоть и через парадный вход, но увели в какой-то закуток, где заседательный кабинет негласников располагается.

— Здравствуйте, маркиз д’Эсте, — чего-то подозрительно официально поприветствовал император, — давненько у нас не появлялись.

— Ваше величество, виноват, исправлюсь, — попытался перевести всё в шутку.

Боюсь, что факир был пьян и кобра не желает плясать под дудочку. Видимо, взбрык Чарторыйского сказывается. Тем паче, что его до сих пор во дворце не видели. Как обычно, искали, но не нашли, потому что особо никто не старался. Безземельного маркиза ещё терпят, а вот безземельный король кажись вышел из моды.

— У нас накопились вопросы по Конституции и Крепостному праву, давайте поработаем над этим.

Вполне понимаю монарха, не желающего тратить время на постоянные вопросы и ответы по принципу «в час по чайной ложке». Уж лучше всё, требующее пояснений и разъяснений, сразу вывалить мне на голову.

Ничего так, почти два часа меня пытали, выкачивая даже то, чего я и близко не знал. Лгать приходилось продуманно, чтобы не запутаться, а то потом хрен вспомнишь что, кому и где наврал. Не удивительно, что иногда я отбрыкивался выражениями «этого я не знаю» и «такого не помню». Впрочем тот же Новосильцев всё записывал на бумагу, меняя один чистый лист за другим. Ручкой я не поделился, так как не собираюсь ценнейший набор тратить на всякую галиматью.

Странно, но по Конституции вырисовалась целая схема на 8–10 лет. Доведение частей основополагающего закона до всех-всех, обсуждение в низах, согласования и в конце концов организация вселенского плебисцита. Хрен кто потом отвертится, сославшись на утомлённость сознания и глубокое умопомрачение. Даже Новосильцеву стало понятно, что через десять лет или ишак сдохнет, или Ходжа Насреддин…

Форму будущего Парламента, получившего хитрое оригинальное рабочее название «государственная дума», определили двухпалатной. По образу английского, чтобы повальное англофильство не бухтело, а наоборот поддерживало инициативы реформ.

— Это, господа, создаст эдакую смягчающую подушку между народом и власть имущими. Ясно же, что во всём будут виноваты парламентарии, — пытаюсь объяснить суть парламентаризма.

— А если члены парламента будут едины против монарха, господин маркиз? — решил схитрить Новосильцев.

— Их единство будет ограничено Конституцией, Николай Николаевич. Кроме того, императорское семейство тоже должно иметь часть голосов. Ну и разделение вопросов над которыми работает парламент. Если они о каких-нибудь частных или локальных делах, так пусть парламентарии сами разбираются и голосуют. Но коли очень серьёзное дело, вроде войны, тогда император подключается и может даже вето наложить, имея такое право, если посчитает нужным.