— Мария Васильевна, подскажите пожалуйста, а как мне передать графу Орлову-Чесменскому, что я не против встретиться с ним ещё раз, коли он об этом спрашивает.

— Так напишите письмецо и отправьте с курьером. Поняла, у вас же нет ещё доверенного курьера, так я своему поручу.

Блин, у меня и конверта нет, и сургуча, чтобы капнуть и печати, чтобы приложить. Глядя на моё взгрустнувшее лицо, Ланская улыбнулась и пообещала помочь. Ура-ура, впервые за многие годы я напишу настоящее письмо, шайтан меня раздери. Нас в интернате учили такой старинной забаве, но как-то жизнь сложилась без эпистолярного жанра. В итоге, я не только поблагодарил за платёж, но и подтвердил согласие ещё раз встретиться. Заодно пояснил, что дальнейшие встречи будут бесплатными согласно моим правилам. Не знаю, предполагал ли он снова платить, но я не собираюсь обирать каждого, кто случайно попал в мои в загребущие ручонки. Курьер умчался по адресу, который ему дала Мария Васильевна.

Вскоре вернулся наш гофмаршал и поведал за обедом о своём докладе обер-гофмаршалу Нарышкину.

— Александр Львович аж лицом переменился. Ладно, говорит, что подворовывают, но не в этом же случае. Государь меня попросил, чтобы в грязь лицом не ударить перед маркизом д’Эсте. И я лично поручил низшим чинам самое тщательное исполнение.

— Степан Сергеевич, да не кручиньтесь вы так, — я попытался проявить сочувствие, но видимо не очень-то и вышло.

— Денис Дмитриевич, на моей памяти лишь второй раз когда государь лично просит нас не упасть в грязь лицом перед гостем. Обычно он не снисходит к личному поручению, мы сами должны разобраться и исполнить. Теперь обязательно дойдёт сей конфуз на самый верх.

Сорокалетний влиятельный вельможа переживал, как… не знаю с чем сравнить, но переживал. Видимо нечто вроде дела чести в случае со мной имелось. Мы, в будущем, более спокойны что ли в случае прокола на службе или по работе. Впрочем в нынешние времена свои приоритеты, так что не мне оценивать хроноаборигенов.

Когда уже стемнело посланник Фицгерберт посетил неприметный дом, находившийся внутри участка густо обсаженного деревьями. Содержание записки, переданной ему невзрачным господином, имело форму просьбы, которую знающий человек сравнил бы с двойным приказом. Впрочем он и сам ждал со дня на день этой встречи, заодно собирая информацию, которая вполне возможно понадобится.

— Брат мой, я рад нашей встрече, — первым проявил радушие доброжелательный пожилой мужчина лет пятидесяти.

Он слегка приобнял за плечи более высокого посетителя и предложил присесть за самый обыденный (даже не обеденный) стол на такой же простой стул. Мебель крепкая, хоть и невзрачная, подчёркивала простоту членов братства, как и отношения между членами ложи. Весь блеск и мишура условностей остались за пределами дома.

— Здравствуйте, Учитель, я очень вас ждал.

— Может быть сначала чаю выпьем, сейчас нам принесут.

Достаточно крепкий и однозначно сильный слуга внёс поднос, где кроме чайников и чашек имелась ещё и вазочка с вареньем, а также тарелочка с простеньким печеньем. Церемонии следовало соблюсти и лишь потом перейти к обсуждению дел.

— Ну что же, барон, я вижу что вы готовы к нашей беседе, приступайте, — разрешил учитель-скромняга.

— Русские ложи уже поставляют нам сведения, правда в большинстве своём пустые или такие, какие они сами числят очень важными.

— Это естественно, друг мой, среди кучи мусора мы сами отберём то, что посчитаем нужным.