– Это ты должен увидеть! – сказала мастер вен-Деелин, кладя ладонь ему на локоть. – Повернись, дитя мое.

Тяжело дыша, Джетри обернулся.

Чего он не сделал – так это не упал лицом вниз и не закрыл голову руками. Он даже не упал на колени и не стал вопить, призывая Сейли.

Однако он сделал шаг назад, чувствуя, что у него перехватило дыхание, и инстинктивно сообразил опустить взгляд вниз, прочь от арки пустого бледного неба и бесконечного ряда скал и вершин. Вниз, к длинной полосе зеленого газона: это возмутительно открытое пространство было просто-таки дружелюбным по сравнению с ужасом неба.

Итак: газон, купы кустарника, расплывающиеся перед его слезящимися глазами… И вдруг случайные купы перестали быть случайными, а превратились в необходимые детали большой картины, изображавшей обычную кошку, подобравшуюся и напряженную, готовую к прыжку.

Джетри вспомнил, что надо дышать. Вспомнил, что надо посмотреть на мастера вен-Деелин и наклонить голову, вежливо.

– Вы одобряете? – сказала она, чуть склонив голову набок.

– Это… весьма внушительно, – сумел ответить он, бесстыдно украв фразу мастера тел-Ондора, а потом откашлялся. – Охотящаяся кошка – это символ дома?

Она подняла брови.

– Превосходная догадка, – сказала она. – К сожалению, я должна вас разочаровать. Символ дома – виноградная лоза, усыпанная плодами. Однако несколько почитаемых предков Маарилексов разводили кошек в качестве хобби. Сейчас порода уже устоялась и не представляет интереса для Тарниа, если не считать того, что в доме всегда есть кошки. Ну и это изображение, конечно. – Она очень серьезно наклонила голову. – Отлично, Джетри. А теперь давайте сообщим о себе.

Она снова повернулась к двери – и Джетри сделал то же, не поднимая глаз. У него создалось впечатление, что он только что выдержал испытание – или даже два – и желал только, чтобы ноги лучше его держали. Все эти открытые пространства, не ограниченные ни стенами, ни коридорами, ни улицами! Он содрогнулся.

Повернуться к двери было огромным облегчением, и ему пришлось сделать над собой настоящее усилие, чтобы не прижаться к багряной двери головой. Как оказалось, это было умно с его стороны, потому что дверь неожиданно распахнулась: ее открыл внутрь парнишка не старше десяти стандартных лет, как показалось Джетри. Но он тут же пересмотрел свою оценку, потому что мальчик поклонился – очень старательно, прижимая руку к сердцу – и шепеляво спросил:

– Кто желает войти?

Мастер вен-Деелин ответила на его поклон не менее старательно.

– Норн вен-Деелин из Клана Иксин явилась, чтобы склониться перед своей приемной матерью, которой принадлежит честь быть главой Тарниа. Я привела с собой моего подмастерья и приемного сына.

Глаза мальчугана округлились, и он поклонился еще ниже, но чуть резковато, на взгляд Джетри, после чего отступил назад, широко взмахнув рукой.

– Добро пожаловать в наш дом, Норн вен-Деелин из Клана Иксин. Прошу следовать за мной. Я отведу вас в гостиную и сообщу Делму о вашем присутствии.

– Мы благодарим клан за его заботу, – сказала мастер вен-Деелин, делая шаг вперед.

Следом за мальчиком они прошли через вестибюль, вымощенный отполированным до яркого блеска голубым камнем. Каблуки выбивали из плит каменное эхо, которое затихло, как только они вступили в застеленный ковром коридор. Через дюжину шагов по ковру их проводник остановился перед открытой дверью и поклонился.

– Делм уже идет. Прошу вас располагаться в нашем доме.

Гостиная оказалась не слишком большой – наверное, размером в кабинет мастера вен-Деелин на «Элтории».