Вполне возможно, его «хозяевам», этим таинственным экспериментаторам, манипулирующим чужими телами и разумом, все равно, с кем иметь дело – с ним самим, с Ниланом или с его идентичным братом. В конце концов нервная система у большинства людей структурно одна и та же. Если двух Ниланов можно «настроить» друг на друга, почему бы не сделать то же самое с любыми другими человеческими существами.

На этот раз, разложив все по полочкам, Хедрок не сопротивлялся слиянию своей индивидуальности с личностью Нилана. Он хотел дочитать письмо Джила. Но перед глазами поплыло.

Хедрок – Нилан заморгал и резко вздрогнул, когда в лицо хлестнуло раскаленным песком. По телу пробежала судорога. Это уже был не оружейный магазин и не призрачный город. Он лежал под огромным выпуклым солнцем посреди плоской пустыни красного цвета. Невысоко слева сквозь плотную пелену пыли проглядывало еще одно солнце. В этом мире мелкого песка оно казалось далеким и небольшим, а цвет его смахивал на кровь. Рядом на песке лежали люди. Один из них из последних сил повернулся; это был большой красивый человек, губы его беззвучно шевелились. Каким‑то неведомым образом то, как человек повернулся, заставило Нилана – Хедрока увидеть коробки, тару, металлические конструкции. Хедрок узнал регенератор жидкости, контейнер с продовольствием, телестат. И снова посмотрел на человека.

– Джил! – закричал он истошно. Скорее, это была реакция Нилана. – Джил! Джил!!

– Дэн! – казалось, донеслось издалека. Возможно, то был не звук, а обрывок мысли в отуманенном мозгу. Усталый вздох. И опять откуда‑то издалека чуть слышное, но отчетливое обращение к Нилану:

– Дэн, ах ты, образина, где ты? Дэн, как тебе это удалось? Я не чувствую, что ты рядом… Дэн, мне плохо, я умираю. Мы на странной планете, которая скоро приблизится к одному из солнц Альфа Центавра. Бури крепчают, воздух раскаляется все сильнее. Мы – о боже!..

Внезапно его обожгла резкая боль. Словно кто‑то туго натянул, а потом отпустил тетиву. Сквозь неведомые пространства и умопомрачительные расстояния. Хедрок ясно понял, что наяву ни он, ни Дэн не присутствовали при этой сцене. Задействована была сенсорная связь между двумя братьями, а непосредственным участником этого кошмара был Джил Нилан. Те, кто все это творил, достигли потрясающего понимания человеческих существ и власти над ними.

Прошло некоторое время, и Хедрок вновь увидел Дэна Нилана в оружейной лавке с письмом в руках. В глазах стояли слезы, но теперь можно было разобрать заключительные слова:

«В первый раз со дня рождения мы будем разлучены. Я знаю, что мне станет тоскливо и одиноко.

Уверен, Дэн, ты читаешь это письмо и завидуешь. Едва подумаю о том, как давно человек мечтает отправиться к далеким звездам, хотя ему постоянно внушают, будто это невозможно, – и сразу представляю себе, что ты чувствуешь. Ведь ты самый неистовый искатель приключений в нашей семье.

Пожелай мне удачи, Дэн, и держи язык за зубами.

Твоя вторая половина – Джил».

Хедрок не стал раздумывать над последней трансформацией. Сейчас она уже не имела былого значения. Его не оставляла мысль о происшедшем перед тем чуде, позволившем увидеть беднягу Джила Нилана в раскаленных песках. Каким‑то образом всемогущие существа, захватившие его в плен, восстановили прерванный контакт между братьями и осуществили связь через колоссальное пространство и время, связь мгновенную и совершенно невероятную.