— Это — наш последний раз, — уныло сказала она.

— Что это значит?

— Больше мы не сможем быть вместе, это — последний раз.

Он подумал про обещание, которое она дала его матери, и которое они только что нарушили.

— Полагаю, ты права. Нам больше не следует так делать. Но это лишь временно, пока мы не получим разрешение твоего отца на свадьбу. Сколько ещё времени до того, как тебе надо будет возвращаться в замок?

— У меня время до ужина.

— Тогда давай не будем терять времени, — сказал он, а потом стал выражать свои чувства более прямым образом, целуя ещё щёку, и вдоль подбородка.

Чуть погодя она ответила ему со свирепостью, которая его одновременно удивила и порадовала, и остаток второй половины дня они провели, исследуя пределы своих сил.

Солнце клонилось к горизонту, когда они наконец успокоились, и начали упаковывать разбросанные остатки их пикника обратно в перемётные сумы. Еду Алисса положила в свои.

— Я оставлю её себе, — сказала она. — На ужине меня сегодня не будет.

Грэм был разочарован:

— Почему?

— Буду писать письмо отцу. Мне нужно побыть одной, — ответила она, хотя что-то в её тоне показалось ему ложным.

Он решил не напирать на неё по этому вопросу, и они медленно поехали прочь из леса. Когда они снова выехали на открытое поле, она приостановилась:

— Езжай вперёд. Будет лучше, если они не увидят, как мы возвращаемся вместе. А то начнут чесать языками.

— Я не хочу оставлять тебя одну, — сказал Грэм. — Что если тут есть ещё одна голодная кошка?

Она улыбнулась:

— Я верхом. Даже голодная пантера не рискнёт на меня напасть.

— Ты уверена?

Она посмотрела на него с жестоким выражением лица:

— Весь мир — моё оружие, чего мне бояться?

Грэм нахмурился — «эту же фразу мне когда-то сказал Сайхан».

— Где ты это услышала?

На секунду глаза Алиссы расширились, прежде чем снова расслабиться:

— Так говорил мой дядя. А что?

— Просто это показалось мне интересным. Увидимся утром, — ответил он.

Она кивнула, и они разделились, поехав к замку разными дорогами. Ещё какое-то время они видели друг друга, и он часто ей махал, но в конце концов расстояние и неровности ландшафта скрыли её из виду.

* * *

Наступило утро, но за завтраком Алиссы не было.

Он спросил у Мойры о её отсутствии.

Она посмотрела на него так, будто он спятил:

— Она же в Арундэле, забыл?

— Нет. О чём ты говоришь? — Сердце Грэма забилось чаще.

— Ты сам вчера её проводил.

— Нет, Мойра, не провожал, — встревоженно ответил он.

— Я видела, как ты уезжал с ней, — настаивала она.

— Почему ты подумала, что она ехала в Арундэл?

— Она мне так сказала. Говорила, что Элэйн её пригласила пожить у них неделю. Постой! Куда ты?!

Грэм бросился к конюшням.

Когда он туда добрался, конюхов там не было. Они ещё завтракали, но он не нуждался в них, чтобы понять, что лошади Алиссы не было на месте.

— Проклятье, нет! — выругался он, прежде чем выдать более длинную цепочку ругательств. Ругаясь, он прошёл в комнату, где висела упряжь, взял своё седло, и отнёс к Пеббл. Он оседлал её, продолжая ругаться, но в конце концов замолчал. Кобыла могла почуять его волнение.

Он выехал, не сказав никому ни слова, проигнорировав дружеский окрик одного из стражников у ворот.