Человек и лошадь неслись по открытой местности, пока он не нашёл последнее место, где он её видел, прежде чем она скрылась из виду. Спешившись, он начал рыскать вокруг, пока Пеббл тяжело пыхтела, пытаясь отдышаться. Продолжая поиски, он вёл кобылу за собой.

Земля была мягкой, но трещин он не нашёл. Заставив себя успокоиться, он оставил Пеббл, и начал медленно ходить кругами, уходя всё дальше, пока наконец не заметил в земле неглубокий полукруглый отпечаток. «Вот». Он пошёл обратно к Пеббл, и, взяв поводья в руку, отвёл её к этому месте.

Какое-то время он стоял там, позволяя взгляду вобрать окружающий ландшафт, пытаясь его прочувствовать. Идти через открытое поле по следу, которому было уже полдня, не будет легко, даже если речь шла о чём-то тяжелом, вроде лошади. Он нашёл ещё несколько следов, прежде чем земля стала слишком твёрдой, чтобы в ней оставались хорошие отпечатки.

Дальше были наполовину интуиция, наполовину — опыт. «Ищи того, чего нет». В некоторых местах трава была пригнута, но он не мог быть полностью уверен, что это не было сделано чем-то другим. Он отбросил сомнения, и двинулся дальше. В какой-то момент он потерял её след, но вскоре наткнулся на небольшой ручей. Пройдя вдоль него, он в конце концов нашёл место, где она его пересекла, и где в вязкой грязи остались глубокие следы копыт.

Он переправился там, и взял её след на другой стороне, но легче дальше не стало. Он боролся с нетерпением, зная, что спешка лишь заставит его потерять любую надежду выследить её, но всё это время в уголке своего разума он понимал, что она уходила всё дальше. Он ни за что не мог отслеживать её так же быстро, как она двигалась, даже если она не спешила.

День всё шёл, но он отказывался сдаваться. След лошади привёл его в долину, оставив дорогу позади, и виляя по сочной траве, мягко спускавшейся к Реке Глэнмэй. Направление её движения казалось почти бессмысленным. Она не двигалась к Арундэлу или Ланкастеру. В некоторых местах она кружила, и выглядело так, будто в некоторых местах её лошадь надолго останавливалась.

Лошадь он заметил задолго после полудня. Та медленно шла в его сторону.

Алиссы нигде не было видно.

«Она бросила лошадь».

Его сердце обуяло отчаяние. В какой-то момент она рассталась со своим верховым животным, позволив лошади скакать дальше, оставляя ложный след.

— Вероятно, когда пересекала дорогу, — сказал он себе. Её лёгкие ступни почти не оставили бы там следов, а лошадь соблазнилась бы густой травой, что вела к реке. Иначе она могла бы двинуться домой раньше, возможно выдав Алиссу, или подняв тревогу, вернувшись без седока.

Проигнорировав лошадь, он вскочил на Пеббл, и погнал её галопом, поехав обратно туда, где след пересекал дорогу из Арундэла в Ланкастер. Оттуда он продолжил двигаться в Арундэл. Алисса была из Гододдина, и если она собиралась домой, то могла двинуться только в этом направлении.

Он не мог и надеяться найти её следы в утоптанной земле на дороге, поэтому ехал быстро, молча, и надеясь, что не пропустит какой-то признак её присутствия. Он и так уже потерял много времени.

Грэм следовал по дороге остаток дня, и часть вечера. Надеясь, что она не ушла с дороги и не пошла по пересечённой местности. Тогда он её потеряет.

Тьма опустилась, и он пошёл дальше, ведя Пеббл на поводу. Он молчал, и единственным звуком в округе был стук копыт Пеббл по сухой земле. Единственной его надеждой было увидеть свет в темноте, или уловить издаваемый ею звук, если она разбила лагерь.

Та ночь была безлунной, и лишь свет звёзд позволял ему следовать по дороге. Он шёл вперёд, отказываясь сдаваться, а когда солнце снова взошло утром, оно обнаружило его всё ещё идущего.