Прошло немного времени, прежде чем Грэм осознал, что его мирные грёзы тревожит какой-то шум. «Что это было?». Теперь, прислушавшись, он ничего не уловил. Грэм натянул поводья Пеббл, чтобы она остановилась, и кроткая кобыла терпеливо встала, ожидая, пока он прислушивался.

«Вот оно». Он услышал хрип, за которым последовал более глубокий звук, доносившийся слева. Это было в противоположной стороне от хижины фермера, дальше, в обширном пастбище, которое прерывал лишь тонкий, петлявший по нему ручеёк. Грэм дёрнул поводья, ткнул Пеббл пятками, и кобыла пошла, направляясь влево.

Громкое блеяние помогло ему опознать источник изначального звука. «Одна из овец фермера, наверное, в беде». Понукая Пеббл, он заставил её скакать быстрее. Вскоре он услышал лёгкое бормотание водяного потока. «Наверное, упала в ручей».

Земля перед ним стала полого подниматься, скрывая тот факт, что берег ручья был поблизости, но Грэм был знаком с этой местностью. Он замедлил Пеббл до того, как они достигли края. Здесь ручеёк пробил себе дорогу в земле, оставив со стороны Грэма крутой склон, а с другой стороны — пологий. Ничего не подозревавшее животное, особенно бежавшее, легко могло соскользнуть с обрыва, и упасть, поранившись.

Спешившись, Грэм бросил поводья, по-свойски глянув на Пеббл:

— Притворись, что я привязал поводья к пню, — сказал он ей.

Она одарила его спокойным взглядом, который он принял как знак согласия. Далеко она не забредёт. Трава была высокой, и она и так могла много чем себя занять.

Грэм шёл через траву, которая была ему по пояс, пока не добрался до края обрыва. И действительно, овца была там — она лежала на большом валуне. Судя по её виду, он догадался, что она сорвалась с обрыва, и прокатилась пять или шесть футов по его склону, упав на твёрдый камень. Ей сильно не повезло, поскольку падение с настолько маленькой высоты наверняка не ранило бы её, не упади она так неудачно.

«Чёртова тупая овца», — подумал он. «Она уже должна была изучить это пастбище достаточно хорошо, чтобы знать, где находится ручей».

На склоне было много мест, где было легко спуститься, поэтому ему не было трудно добраться до неё. Овца уже блеяла постоянно, крича от боли и страха.

— Тише, девочка, — сказал он ей. — Просто лежи спокойно, ещё минутка — и будешь в безопасности. Давай посмотрим, где ты поранилась. — Он осторожно поднял её тело, чтобы стащить её с камня, сперва убедившись в том, что она ни за что не зацепилась.

На камне была кровь, но ноги её были свободны, поэтому он постепенно стащил её оттуда, и поставил на ровную землю рядом с водой. Там он её осмотрел, прощупывая ноги, чтобы определить наличие переломов.

— Ты могла что-то сломать при падении, — сказал он вслух, тихо разговаривая с ней. — Но не волнуйся. Если не можешь идти, то я отнесу тебя домой. Мы позаботимся о том, чтобы у тебя всё было хорошо. — «Если только перелом не открытый — тогда фермер скорее всего тебя забьёт».

Ноги её выглядели целыми, и переломов он не нашёл, однако кровь приводила его в замешательство. Ветер переменился, дуя ему в лицо. До этого он дул в спину. Пеббл издала громкое ржание, звучавшее испуганным.

— Держись, Пеббл! — крикнул он, надеясь, что кобыла не испугается, и не оставит его идти пешком. — Ещё минутка, и я поднимусь обратно. — Ощупав густую шерсть в поисках источника крови, он нашёл три длинных раны.

«Вот, в чём проблема», — молча заметил он, — «у неё порвана мышца». Его подсознание стало настойчиво ныть, пытаясь ему что-то сказать, но окончательно вывести мысль на свет своего сознания он всё же не сумел.