Он говорил, уклоняясь к теоретическим обобщениям, не допуская даже мысли, что секретарь партбюро может проконтролировать его. А Петренко, заметив смущение Великопольского, решил, что тот невнимательно отнесся к исследованию.

- Хорошо. Вы не возражаете, чтобы мы повторили этот опыт? - Петренко сел к столу и придвинул к себе микроскоп. - Вы не обижайтесь, но могло статься, что вы не учли какой-либо мелочи. Где препарат?

Великопольский побледнел. С его губ едва не сорвалось признание. Но он сразу же овладел собой: не стоит показывать себя лгуном. Петренко не вирусолог, а эпидемиолог, - пусть посмотрит на первую попавшуюся вакцину и уходит.

- Вот препарат! - Великопольский протянул Петренко предметное стеклышко. Там был не антивирус Брауна, а вакцина Великопольского против гриппа, - изготовленная месяц тому назад, бездеятельная, никчемная вакцина.

Долго и тщательно изучал Петренко вакцину под микроскопом. Наконец, не отрывая глаз от окуляров, сказал:

- Антон Владимирович, вы невнимательны. В вирусный препарат попали посторонние микробы. Я вижу, например, обыкновенных стрептококков.

Великопольский закусил губу. Этого еще нехватало! Его упрекают в неумении проводить опыты! Пусть что другое, - но эксперименты у него всегда совершенны и безукоризненны! Именно за это его так уважает академик Свидзинский... Однако ссылаться на давность изготовления препарата - нельзя. Это сразу раскроет все.

- Признаю свою вину, Семен Игнатьевич. Но... - Великопольский неестественно улыбнулся. - Но это загрязнение умышленное. Просто... я хотел исследовать, не действует ли препарат на стрептококков.

- Разве? - Петренко встал из-за стола и лукаво прищурил глаз. - А причем тут "бактериум коли"? Ведь их в препарате тоже несметная сила... Ну, да ничего. Это случается, когда очень торопишься. Вот что, Антон Владимирович, давайте мы с вами проведем опыт на животных. Согласны?

- Согласен. Сейчас приготовлю инструменты.

Лицо Великопольского пылало: попал, как кур во щи! Сейчас они сделают прививку препарата, и Петренко получит все основания считать его, Великопольского, никудышным экспериментатором! Вспыхнула злость: "Он считает меня каким-то мальчишкой! И вообще, что это за контроль?!"

Он уже направился к шкафу, чтобы извлечь заветную ампулу, но вдруг остановился. Беспокойная мысль пронзила его мозг: "А зачем, собственно, доказывать, что антивирус действует? Пусть для всех он останется фальшивым, никуда не годным препаратом. А тем временем можно будет изготовить новые вакцины невероятной силы. Кто узнает в этих вакцинах антивирус Брауна?"

Вслед за этой мыслью ринулись другие... И все они сводились к одному: антивирус показывать сейчас нельзя. Пусть позже, позже, позже...

- Антон Владимирович, вы готовы? - Петренко уже надоело ждать.

Великопольский вздрогнул:

- Сейчас, сейчас, Семен Игнатьевич. Вот ищу... - он сделал еще шаг к шкафу, а потом вдруг резко повернулся и пошел к столу. Там, на штативчике, среди многочисленных ампул, стояла одна, наполненная розовой жидкостью, - вакциной, изготовленной Великопольским задолго до появления Степана Рогова. Великопольский взял эту ампулу и сказал:

- Пойдемте, Семен Игнатьевич. Препарат Брауна я разбавил, чтобы удобнее было экспериментировать.

Петренко пожал плечами. Сегодня Великопольский вел себя очень странно.

Все опыты заканчивались неудачей. Да и что можно получить из бездеятельной вакцины, от которой сам Великопольский отрекся давным-давно?

Петренко не знал этого, и упорно продолжал исследования. Он хотел собственными глазами убедиться, что этот препарат не может быть ничем полезен. Таких отрицательных "подтверждений" он увидел даже чересчур много и наконец сказал:

- Прекратим, Антон Владимирович. Откровенно говоря, я удивлен. От Брауна следовало ожидать большего, - ну, хотя бы какой-либо вакцины.