Приближалась осень. Петренко не сомневался, что Степан Рогов поступит в школу. Но он знал, что Степану трудно будет учиться без материальной поддержки. И он написал письмо правлению артели "Красная звезда" с просьбой помочь Рогову.

Глава VIII

СЫН КОЛХОЗА

"Дорогой товарищ майор!" - Степан задумался, не зная, с чего начать. Слишком много было пережито за последние месяцы, слишком круто изменилась жизнь.

Он не стал распространяться о неудаче в Микробиологическом институте, - он лишь написал, что доцент Великопольский, исследовав антивирус, заявил, что все эго "бред сумасшедшего профессора". Затем он описал свою работу в строительной бригаде, постройку ветродвигателя и, наконец, подошел к самому главному, что его волновало. Он писал:

"...Товарищ майор! Я пишу вам потому, что у меня большая радость и я еще сам не знаю, что мне сейчас делать. Вчера мы закончили составление пятилетнего плана колхоза, и я тоже помогал составлять, потому что Митрич сказал, что я хорошо знаю математику. Товарищ майор, вы не узнаете нашей Алексеевки через пять лет! Мы и сами составили очень хороший план, а из района приехал представитель и предложил такое, что мы все ахнули. У нас...".

Степан писал правду: он действительно был привлечен к составлению пятилетнего плана колхоза и действительно знал математику неплохо. Но грамматики он не знал. Вот и сейчас он задумался над тем, как писать: "будет" или "будит".

Расставаясь с майором Кривцовым, он обещал настойчиво изучать русский язык, но где уж тут!

Подумав немного, он решительно написал "будит".

"...У нас будит проведено объединение пяти маленьких колхозов в один большой. А речку Зеленую, о которой я вам рассказывал, перегородим и построим гидростанцию...".

Степан писал, что стоит сейчас на распутье: ведь он поклялся бороться за человеческую жизнь, а в то же время ему очень хочется стать инженером-строителем.

Степан спрашивал совета и делился с майором Кривцовым своей радостью: он вновь обрел семью - большую и дружную. Вчера на собрании колхозников партийная организация поставила вопрос о том, чтобы Степана Рогова послать учиться в город. Выступил учитель и сказал, что Степан знает математику, физику, химию за девять классов и что в алексеевской семилетке ему уже делать нечего; выступил секретарь комсомольской организации и говорил о том, что хотя он ничего не понимает в медицине, но если Степану Рогову удастся изготовить лекарство от всех болезней, - это будет огромным достижением; выступил Митрич и сетовал на то, что из Алексеевки "всякие специальности вышли - и счетоводы, и агрономы, и учителя, даже один генерал имеется, а вот профессоров нет".

Наконец слово взял секретарь парторганизации колхоза Николай Иванович.

- У Степана Рогова, - сказал он, - нет ни отца, ни матери, так пусть же колхоз будет ему семьей. Пусть Степан Рогов будет сыном нашего колхоза!

При этих словах Степан не смог выдержать и, закрыв лицо руками, убежал. Час спустя друзья отыскали его и рассказали, что Митрич тщетно добивался включения в резолюцию формулировки: "послать учиться на профессора, и без того, чтоб не возвращался".

Степан написал коротко:

"Правление колхоза решило послать меня учиться и выделило стипендию. Но я, товарищ майор, не знаю, имею ли право брать эту стипендию, и не знаю, куда поступить учиться, о чем и прошу вашей помощи советами".

Окончив писать, Степан облегченно вздохнул. Письмо было длиннейшим - на десяти страницах, - и все же многое, о чем хотелось и нужно было написать Кривцову, осталось недосказанным.

Степану очень хотелось рассказать о Кате, - о той самой Кате, которую он увидел в первый же день. Спустя много времени Степан припомнил ее: она училась в алексеевской школе, но классом ниже, была тихой и незаметной; он часто дергал ее за косу, а однажды сунул ей в сумку дохлого мышонка.