— А если крышка откинута? — спросил я.

— Тс-с… — Лера приложила палец к губам и опасливо указала глазами на закрытый саркофажик. Надо полагать, слух у лицензионных тончайший. Даже в спящем режиме.

Я испуганно покивал, и мы отступили подальше.

— Если крышку откинуть?.. — шёпотом повторил я.

— Тогда тишина, — ответила мне Лера, тоже шёпотом. — Тогда никаких змеек…

Что ж, запомню. Но Карина-то, Карина! (Похоже, я уже и думал шёпотом.) Это ж надо было всё просчитать, спланировать… Хотя схемка-то, наверное, наигранная… Ты ж не первый и не последний… А вдруг и Обмылок возник на дачной скамейке вовсе не самочинно, а по предварительному сговору? Не зря ж она с ним перемигивалась… когда он ещё мимикрию не вырубил. Очень может быть.

Ладно, об этом потом. Спросим-ка наконец о главном.

— Лера, — сказал я, осторожно откашлявшись. — А в чём всё-таки смысл нашей работы?

Пожала голыми плечами, покосилась на меня удивлённо.

— Ну а в чём смысл любой работы? В том, что деньги платят.

— Да нет… Зачем это нам — понятно. А вот им это зачем?

— Лохматым?

— Ну да…

— А мода такая, — не задумываясь, ответила Лера. Такое впечатление, что она вообще никогда не задумывалась, отвечая. — На Земле все по япошкам тащатся, а тут по андроидам… Сами-то они их делать не умеют!

Резонно. Но как-то, знаете, оскорбительно. Выходит, мы здесь в роли механических игрушек. Те же тамагочи, только наоборот… А с другой стороны, чего бы ты хотел, Володенька Турухин? С самого начала русским тебе языком было сказано, что это за работа…

Лера тем временем ухватила меня за локоть и повлекла дальше, в отступающую перед нами мглу. Смотреть, как лицензионного муштруют.

— Сколько тебе платить обещали?

— Пять тысяч в день.

— А чего так мало?

— Н-ну… кризис…

— У вас там ещё кризис? — удивилась Лера. — Я думала, он кончился давно…

— Ага, кончился!.. А тебе сколько платят?

— Коммерческая тайна, — самодовольно отозвалась она.

По-моему, соседка надо мной просто издевалась…

Впереди на манер северного сияния проклюнулись, шевельнулись белёсые пятна. Подобно ртутным каплям сползлись воедино и образовали огромный силуэт питекантропа. Лицензионный андроид! Больше некому. Тот в спящем режиме, а этот гуляет.

— Нарвались… — услышал я свистящий Лерин шёпот. — Навстречу прётся… Значит, так! Морду — ящиком, и расходимся по касательной…

Я сделал морду ящиком и, приняв выправку, двинулся по касательной. Краем глаза успел ухватить механическую тварь, прошедшую от меня в каких-нибудь пяти-шести шагах. Белёсую, гладкую, чуткую.

Боже, как я их ненавижу!

Глава 7

РАЗОБЛАЧЕНЫ

Иногда мне кажется, что жизнь понять нельзя — к ней можно лишь привыкнуть. Скажем, когда-то Земля была плоская, потом стала округлая. И то и другое совершенно невразумительно, но… привыкли же!

Вот и я вроде бы помаленьку начинаю привыкать. Травяная зелень и желтизна одуванчиков снятся всё реже. Временами происходящее представляется мне справедливым: серенькая была у тебя жизнь, Володенька Турухин, и мысли серенькие, и поступки — так с чего ты решил, что достоин ярких весенних красок? Здесь тебе самое место, здесь ты гармонично сочетаешься с окружающим.