Тем не менее наш «Крутолобик», как его называла Алиса, оказался ладной машинкой. Прекрасно держал дорогу, замечательно входил в повороты, а во время путешествия на Валдай продемонстрировал неожиданную проходимость по грязи. Высокий потолок, регулируемые кресла, ухватистая баранка, что еще человеку надо? Если без претензий, конечно. Должен признаться, роскошные авто из прошлой жизни теплых чувств вызывали у меня меньше. Ничего удивительного, чем дешевле машина, тем дороже она владельцу.

* * *

Я прогрел мотор, выкурил первую за день, а потому совершенно законную сигарету, развернулся, преодолел ледяные буераки, выехал со двора.

Новогодние каникулы еще продолжались. Машин попадалось мало. На МКАДе даже пришлось придавить, чтобы не выбиваться из потока. Но где-то с района Перхушково поток загустел, и я предусмотрительно выбрался в правый крайний ряд.

Погода стояла отличная. Безветренная, ясная и безоблачная. Справа от дороги просматривался лес вентиляционных труб над комплексом подземных убежищ «Снегири», до которого было километров поболее двенадцати. Небо голубело, солнце сияло, снег блестел. На его фоне четко выделялась ломаная, угловатая фигура главного создателя подземного комплекса, способного принять до тридцати тысяч человек пожизненно.

Внешне фигура создателя совсем не соответствовала масштабу содеянного. Одет он был в серую лыжную шапочку, мешковатую куртку из сэконд-хенда и весьма потертые китайские джинсы. К груди прижимал, конечно же, «ин год ви траст». В общем, распознать главного акционера и фактического владельца банка «Мосподземкредит» в этом сантехнике было довольно сложно. Благодаря умелой мимикрии Фима без проблем уходил и от скинхедов, и от папарацци, получая немалую экономию и на охране, и на транспорте, поскольку оба его внедорожника большую часть года мирно дремали в гараже. Вертолет он вообще не переносил, укачивало.

Фима грамотно расположился шагах в двадцати перед остановкой. Как апостол. Под огромным треугольным баннером, изображавшим икону Заступника. Я затормозил очень плавно, памятуя о покрышках б/у.

— Извини, припоздал. Не замерз?

Последовал меланхолический ответ о том, что «лучше мерзнуть на улице, чем загорать в Бутырке».

— Ты когда-нибудь перестанешь думать о тюрьмах?

— Не получится. Я же банкир, а живу в России. Наворуй хоть миллиард, все равно ты тля. Меж сумой и суммой — настроение Кремля.

— Поэт Юрий Долгорукий? Или нынешний мэр Москвы придумал?

Фима рассмеялся.

— Нет, Быков. Что взял?

— Бананасы, как всегда. И одну книгу. А ты?

— Как всегда, сигареты. И одну головоломку.

Фима угнездился на заднем диване, поскольку ездить спереди побаивался. Особенно со мной.

— Перед Новым Годом побывал в Думе, — сообщил он из-за моей спины.

— И как?

— В общем, все то же самое, что и летом, но в больших объемах.

— Непробиваемо?

— Да почему? Как говаривал один наш знакомый бефобастрон, на свете возможно все. Вопрос лишь в сумме, как всегда. Но вот суммы не хватает.

— Понятно. Не то, что в прошлой жизни. Хотя и в прошлой не хватало.

— Денег в любой жизни не хватает, — философски заметил Фима. — Что и стимулирует прогресс.

— Или регресс…

Мигалка мне больше не полагалась. Я включил поворотник, пропустил бритый череп в наглом джипе, культурно встроился в поток. Успел проехать сколько-то метров по мокрому, щедро политому реагентами асфальту. И тут сзади заныло, завыло, занудило, крякнуло.

— Водитель автомобиля «Форд Фьюжн», госномер 410, примите вправо и остановитесь.